Украина, которую они потеряли

Нет, ну честно. То есть выходит главный киевский чиновник и говорит, что Киев с Москвой восстанавливает отношения, перелистывает страницу и вообще, мол, кто старое помянет – тому глаз вон? 

Мол, идем в Таможенный союз и прочее ОДКБ. 

И Украина ему – ура, даешь, правильно, Михалыч. Так что ли?

В этом и состоит, быть может, главное заблуждение сторонников Кремля. 

Они никак не возьмут в толк, что все случившееся за минувший год – это война. 

Самая настоящая война. 

И что в домах граждан Украины лежат похоронки и флаги их сыновей. 

И Россия может сколько угодно думать, что она не является стороной конфликта, и что на Донбассе полыхает гражданская. 

А для Украины война идет именно с Россией и война эта – вполне себе отечественная.

Кто-то может начать приводить в пример Грузию, которая в 2008 году воевала с Россией, а затем избрала себе руководство, начавшее размораживать двусторонние контакты. 

Но грузинско-российская война длилась пять дней, общие потери в ней не превышали трех сотен человек. 

Это сложно сравнить с Украиной, которая воюет уже год, и в которой счет погибших идет на тысячи. 

И даже пятидневная война 2008-го совершила необратимые изменения в самой Грузии. 

И мы даже не удивляемся, когда президент страны Георгий Маргвелашвили в своих публичных выступлениях выражает солидарность с Киевом и говорит о схожести исторического опыта двух стран. 

А замглавы МИДа Леван Изория заявляет, что никто не будет преследовать тех граждан Грузии, которые сражаются в Украине на стороне официальных властей.

В этом и состоит итог любой войны – она полностью меняет ландшафт настроений. 

Потому что война – это всегда модерн, а модерн – это всегда по-настоящему. 

В том числе, в отношении слов и поступков. 

И не случайно все те политики из прежней политической реальности Украины, которые пытаются усидеть на двух стульях, оказались в историческом прошлом.

Все происходящее меняет даже риторику исторических параллелей. 

У России история Великой Отечественной выполняет роль гражданской религии – она сакральна, любым рефлексиям не подлежит и отношение к событиям той войны служит главным водоразделом по линии свой-чужой. 

А в Украине водоразделом служит именно нынешняя война: на этом фоне абсолютно неважно, кто ты по национальности, во что веришь и на какие буквы заканчивается твоя фамилия.

То, что происходит сегодня – это ковка нового украинского мифа. 

Свой пантеон героев, свой набор важных каждому топонимов, свои «сталинграды» и «курские дуги». 

И в этом всем так или иначе участвует страна. 

Еще год назад тот же лозунг «Слава Украине – героям слава» был еще оттуда – из мира ушедшей несколько десятилетий назад в небытие реальности. 

А теперь он из настоящего, из повседневного. 

И герои – это не только украинские юнкера, которые сражались под Крутами с наступающими частями Муравьева, но, в первую очередь, те, кто сражается за то, чтобы Украина не стала Донбассом.

Маховик провернулся. 2015-й – это не 2005-й. 

Это десять лет назад можно было предрекать скорое и заслуженное банкротство «Нашей Украины» и рассуждать о конкурентных преимуществах «Партии регионов». 

Это тогда можно было говорить, что управленческое бессилие украинских евроинтеграторов вернет страну под крышу Москвы. 

А теперь это все не имеет смысла. 

И те, кто продолжают писать благоглупости в социальных сетях, так и не поняли, что именно произошло за минувший год.

Все постсоветские годы Россия была готова соглашаться с существованием лишь той Украины, которая мало бы чем отличалась от УССР – по степени самостоятельности и субъектности. 

Так вот. УССР больше не будет. 

Ее убила аннексия Крыма и похоронила война на Донбассе.

Привыкайте к этой мысли.