ИГИЛ – ЭТО ШОУ И МИФ СТОИМОСТЬЮ В МИЛЛИАРДЫ ДОЛЛАРОВ И ТЫСЯЧИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖИЗНЕЙ. ПЛАТОН БЕСЕДИН
В Ростове-на-Дону подростки устроили фотосессию в стиле террористов ИГИЛ. Не где-нибудь, а в лицее имени Суворова. Один стоял на коленях, другой делал вид, что отрезает ему голову, третий фотографировал и выкладывал снимки в социальные сети.
И это тогда, когда по всем телеканалам – маленькая победоносная война. Против тех же ИГИЛ. Да уж, кощунственная несостыковочка. Как игра в фашистов в 1942 году. И дело тут, конечно, не только в подростках. Хотя и в них тоже. Ведь они дети своего поколения. Люди, существующие в недореальности, представляющей собой пародию на западный мир, где-то между сериалом «Южный парк» и фильмами Квентина Тарантино. Их накормили убийственным мифом о двух свободах – экономической и сексуальной. Накормили, а они прониклись, уверившись, будто могут трахать всё, что им хочется (в прямом и в переносном смысле). Отсюда – зашкаливающее чувство собственной значимости. Верят, словно они короли, хотя не тянут даже на пешек, полностью зависимые от родителей и, главное, от системы, которая поработила их стандартами «нового прекрасного мира».
Однако речь сейчас не о них. Важнее понять – чем так пленителен, притягателен миф ИГИЛ. Есть примитивное мнение, тиражируемое СМИ, будто ИГИЛ – нечто вроде первобытной секты идолопоклонников, хаотическое, сумбурное образование, в общем-то, не сильно отличающееся от стаи гиен. Но на деле – всё куда сложнее. И потому опаснее.
У восточного мудреца есть фраза: «Моё сердце пылает огнём, а глаза холодны как пепел». В случае ИГИЛ – всё с точностью да наоборот. Это гигантский раскалённый шар, внутри которого – охлаждённое, не меняющее температуры ядро. Снаружи – безумные фанатики: они режут головы, рушат святыни. И на первый взгляд в этом действительно есть что-то звериное – абаддонова мощь в её первозданном, неоцивилизованном виде. Но у данного безумия есть блистательный режиссёр, кадр за кадром выстраивающий действо так, чтобы оно смотрелось максимально провокационно и вместе с тем убедительно. Он сидит внутри, расставляет акценты. Так раздразнивают европейскую цивилизацию, топчут, высмеивают, уничижают её, вопия: «Мы ни во что не ставим ваши ценности, ваши святыни! Плевать мы на них хотели!». И плюют. И разбивают кувалдами. Не только чужое, но и как бы своё. Ещё летом ИГИЛ заявило, что священная Кааба в Мекке будет разрушена. Ведь люди идут туда лишь за тем, дабы поклониться камням.
ИГИЛ снимает самый кассовый, самый эпический фильм в истории. Фильм в режиме реального времени. С реальными убийствами и реальной кровью. Перефразируя Оскара Уайльда, теперь жизнь максимально правдоподобно подражает искусству. И за это продюсеры купают ИГИЛ в деньгах, уверенные, что шоу под их полным контролем.
К такому хочется прикоснуться, стать частью, раствориться, лишаясь всего и вместе с тем обретая свободу. Да, структура, modus operandi ИГИЛ сложны, изящны даже, но апеллируют они к самым примитивным, инстинктивным вещам – к тёмным архетипам души. К тем, что побудили Каина убить брата Авеля, а Герострата сжечь храм Артемиды. К тем, что заставили Люцифера бросить вызов Богу.
Данное сравнение неслучайно. Как дьявол по-обезьяньи копирует Бога, так ИГИЛ копирует Халифат Магомета. Это всё та же сказка о рае, где гурии прекрасны и девственны, независимо от числа соитий. Только сказка – уже воплотившаяся здесь, на реальной земле. Люди, создавшие ИГИЛ, используют этот миф, эту мечту максимально эффективно. Так же эффективно, как тактику партизанской борьбы.
И данная идеология, данный диктат пленяют тысячи, а скоро и миллионы людей, видящих в нём действенную альтернативу дряхлым иудео-христианским богам, чиновникам и банкирам на роллс-ройсах, гомосексуалистам и педофилам в священнических рясах, пораженчеству и толерантности как абсолютной податливости умирающего организма. Как овцы, они ведутся на сказки волков. ИГИЛ даёт первобытную силу, завёрнутую в модную, эффектную оболочку. ИГИЛ – это шоу и миф, стоящие миллиарды долларов и тысячи человеческих жизней. А шоу, как известно, должно продолжаться.
Платон Беседин, писатель и публицист