Кондиционированное зло и выгоревший на солнце протест

Все митинги коммунистов похожи друг на друга. Вчерашний - против пенсионной реформы - исключением не был. Но серьезность повода побуждает сдерживаться от перечисления хорошо знакомых всем комичных деталей. Ведь главное в этом митинге не его массовость, и даже не повод. Он обнажил пропасть, между теми, кто эту реформу задумал и одобрил, и теми, кто, озираясь и потея, слушал ораторов у Вечного огня.

Пятничный вечер, лето. Солнце еще недостаточно склонилось к закату, чтобы ушла жара. У Вечного огня на площади Нахимова, в тени мемориала Героической обороны Севастополя, собираются люди. 20 июля коммунисты провели в Севастополе митинг против принятой накануне в Госдуме в первом чтении пенсионной реформы.

Протестовать против повышения пенсионного возраста пришли по большей части пенсионеры — основной электорат КПРФ, которых реформа уже не коснется. Но таков он, Севастополь, здесь основной протест выражает отнюдь не молодежь. Пенсионеры жмутся поближе к трибуне и ораторам, трудоспособное меньшинство — к периферии.

Лозунги остры, но уже не оригинальны: «Не хотим умирать на работе», «В гробу мы увидим пенсию», «Женщин — сразу на 8 лет. За что?».

С трибун неслись пропахшие нафталином, но не потерявшие актуальности тезисы: «На самом деле главный враг — капитализм. И борьба с ним будет тяжелой и долгой». Эти слова современному уху кажутся крамолой, хотя со смерти эпохи, которая дала собравшимся само понятие пенсии, прошло всего 30 лет.

Происходящее подчеркивала эклектичность символики – деревянный православный крест рядом с красными знаменами. Что он символизирует, собравшиеся так и не поняли. «Ярмо, которое нам всем придется нести, или могильный крест?» - обсуждали в толпе.

Приглашенные сенаторы от Севастополя, депутат Госдумы и парламентарии местного Заксобрания мероприятие не посетили. Выступающие с трибун коммунисты, «Справедливая Россия» и общественники не упустили случая запустить шпильку в адрес политических оппонентов. Но осторожную, без имен — ведь изначально на митинг приглашали всех. Персонально. Присутствие первых лиц добавило бы мероприятию веса, но не сбылось.

Департамент Берковича насчитал на площади 300 человек, мы — больше, около 700. Но малочисленность не показатель – все же пятница, вечер, раскаленный приморский город. Усталые лица молодых, загорелые, крепкие пенсионеры в шортах. Внешний вид людей и общая энергетика тянут поерничать на тему вечной южной сиесты – каким-то невнятным кажется этот протест. Толпа вялая, безжизненная, скучающая, ждет момента, когда все закончится, и можно будет снова пойти на пляж.

Конечно, главным в этом мероприятии было не количество людей на площади. И не то, как они выглядели. И даже не, что они говорили. Главное - это ощущение астрономической дистанции между этими людьми и теми, кто разрешил им, наконец, собраться по чудовищно важному для страны поводу.

Летом на севастопольском солнце выгорает все. Оно доминирует, выжигает, выбеливает. Но те, кто спланировал пенсионную реформу, и те, кто ее одобрил, от жары не страдают. В их кабинетах прохладно — неустанно трудятся кондиционеры. И эта прохлада оплата оплачена трудом тех, кто потея и озираясь, слушает ораторов у Вечного огня.