Латвийские фермы ждут банкротств
Молочные кооперативы страны уже начали закрываться, многие на грани банкротства. А ведь недавно президент Андрис Берзиньш говорил, что молочная отрасль — «наше все», продукция, с которой мы можем конкурировать в Европе. Увы, санкции ЕС против России и контрсанкции подкосили латвийских молочников.
Рынок сбыта сузился, молоко некому продавать, цены упали, крестьяне стонут. Что же ждет «наше все»?
— Часть хозяйств и молочных кооперативов обанкротятся, — считает датский фермер Эрлинг Матиансен, который 12 лет назад переселился в Латвию. Сегодня у него под Вентспилсом образцовая ферма, одна из лучших в крае. Корма, в отличие от большинства окрестных земниеков, выращивает сам — в их числе сахарную свеклу, очень полезную для надоев. У Эрлинга вместе с женой Арией 500 гектаров земли, еще 200 арендуют. 150 коров, столько же телят. Часть коров он в свое время перевез из Дании паромом, генетикой занимается сам.
По словам датчанина, ближайшие шесть–восемь месяцев для фермеров будут сложными и многое будет зависеть от банков — решат ли они и дальше поддерживать хозяйства, которые не могу отдать кредиты.
— Но такое количество ферм Латвии и не нужно. Они слишком маленькие, неэффективные, — считает датчанин. — Перерабатывающие предприятия — молокозаводы, молочные кооперативы — тоже недостаточно мощные. Из–за этого и лишние траты. Посмотрите на наш небольшой край: в округе по три–четыре небольших молочных производства. Каждое тратит деньги на логистику, транспорт. Теряет деньги на то, чтобы из отдаленного хозяйства привести небольшое количество молока. Это и отражается на конечной цене продукта на торговой полке — из–за неэффективности цены не падают.
По мнению Эрлинга, выстоят эффективные крупные и средние фирмы. Увеличивать мощность, искать новые рынки нужно и переработчикам — от этого выиграют и потребители.
— Конечно, легко об этом говорить, — продолжает он. — Сегодня в условиях закрытия российского рынка возможности экспорта уменьшились. Но я считаю, что перспективы нужно искать на китайском направлении. Рассчитываю на то, что в конце года цены на молоко на мировом рынке вновь начнут подниматься.
Сейчас производство молока во многих странах сдерживают квоты. С 1 апреля в ЕС их отменяют, а это значительно повлияет на ситуацию на рынке. Молока станет еще больше.
Крупным комплексам нужно только радоваться, полагает Матиансен. Сейчас из–за квот Латвия дает меньше молока, чем могла бы. С апреля препоны исчезнут, но вопрос: смогут ли фермеры продать дополнительное молоко? «Расчитываем на Latvijas piens — это единственный в Латвии молокозавод, акционерами которого являются сами фермеры», — заключает датчанин.
Глава объединения крестьян Валмиерского района Даце Пастаре видит ближайшее будущее в черных красках.
— Пока в нашем районе коров не режут — у крестьян до весны есть корма. А вот что будет потом, когда придется закупать новые, загадывать боюсь, — говорит г–жа Пастаре. — Тому, у кого кредиты и кому банки не помогут, придется идти на банкротство или менять направление деятельности.
Цены на молоко, по ее словам, давно упали ниже себестоимости и просвета не видно, как и обещанной помощи из Брюсселя. Раньше большую часть молока сбывали литовцам. Но их крупные комбинаты работали на Россию, а теперь и литовцам много молока не надо.
— Много слышу о том, что цены на молоко диктуют всемирный рынок, биржа, — говорит г–жа Земниеце. — Не знаю, как в Европах, а у нас цену на молоко определяют литовцы. Точно не латвийские комбинаты.
В китайское «эльдорадо» она не верит.
— Что туда собирается отправлять Food Union? Мороженое, крем–сыры и масло. Так вот, для первых двух продуктов много молока не нужно, там другие ингридиенты. Поэтому разговоры о том, что вскоре на комбинат потекут реки латвийского молока — для дураков, — не скрывает она.
О том, что латвийская молочная отрасль стоит накануне серьезных проблем, говорит и один из самых известных в стране специалистов в области молочного производств, председатель правления предприятия PreiLu siers Язепс Шнепстс.
«Прошли времена, когда в Латвии можно было заниматься производством сырья. Отдельные кооперативы закрываются, из–за перепроизводства переработчики снизили закупочные цены, — цитирует его BNS. — Однако это можно было предсказать с учетом нынешней сельскохозяйственной политики и ориентации такой маленькой страны, как Латвия, на производство сырья… Абсолютно ясно, что Европе не требуется молоко, потому что после отмены квот объемы производства увеличатся».
Что будет с латвийским молокопроизводством? Об этом Язепс Шнепстс не раз говорил автору этих строк: придут иностранцы, откроют мощные крупные комплексы — земли у нас много. Куда денутся латвийские земниеки? Да туда же, куда европейские, коих «на земле» осталось меньше 5% от населения стран Западной Европы. У нас эта цифра к концу советских времен достигала 25%. Но надежда и капитализм построить, и сохранить «традиционный образ жизни и численность латышского села» — это из области надежд и рыбку съесть, и… Ну, вы поняли.
Илья ДИМЕНШТЕЙН.