Могло быть и хуже. 25 лет чёрного октября
Могло быть и хуже. 25 лет чёрного октября
Скоро у нас печальная дата, 25 лет черного октября 1993, расстрела российского парламента и прочих трагических событий в Москве. В той истории не было хороших парней. Иногда можно услышать мнение, что это было столкновение сторонников уходящей советской и новой рыночной, демократической системы. Однако на самом деле тогда решался вопрос: кто и как будет приватизировать Россию.
Победив тогда в силовом противостоянии, Борис Ельцин в итоге проиграл в долгосрочной перспективе. Его курс внешнеполитических уступок Западу потерпел полный крах. В итоге первый президент России ушел с рейтингом в 2%, его в России если и вспоминают, то только недобрым словом. А следующий президент России Владимир Путин был вынужден в значительной степени выполнить программу мятежного Верховного Совета. Патриотизм стал официальной российской идеологией, Чечня, война 08.08.08, и даже Крым стал российским. Россия восстановила свои вооруженные силы и государственность, проводит суверенную внешнюю политику, устойчива к санкциям и имеет мужество и ресурс для прямого противостояния с Западом.
Проиграв выборы в парламент в далеком 2003 году, прозападные либеральные партии оказались на обочине российской политики. И сейчас не имеют никаких шансов для возвращения в Государственную думу и серьезную политику. Проханов, Лимонов, Руцкой и другие лидеры оппозиции 1993 года не сходят с экранов основных федеральных телеканалов, взяв Останкино без единого выстрела.
Однако не все так однозначно. Экономический уклад современной России по-прежнему определяет проведенная либералами в 90-е приватизация. Конечно, она была немного подкорректирована делом ЮКОСа, продажей Сибнефти Газпрому, сделкой Роснефть - ТНК и еще рядом сделок. Доля государства в экономике России выросла с 10% до 70%. Но мы, россияне, каждый день живем по правилам экономики 90-х годов. Государственные компании такие же рыночные хищники, как и частные. Современная буржуазная Россия в значительной степени социальное государство только на словах, а не на деле.
Так что исторический спор 1993 года завершен вничью. Политику выиграли патриоты, экономику – либералы. И это, вероятно, уже окончательный счет на табло. Пенсионная реформа, плавающий курс рубля и недавний подъем ключевой ставки ЦБР вопреки требованиям реального сектора – лишние тому доказательство.
...Однако у меня и не только у меня в последние годы отношение к Ельцину стало меняться. Без шуток, на его месте мог оказаться кто-то сильно похуже, и сейчас есть с чем сравнивать. В отличие от Януковича он в 1993 не сбежал из Кремля, не допустил вакуума власти. Жестко подавил мятеж, сохранив хрупкую государственность.
Даже не самая хорошая власть лучше, чем безвластие или гражданская война. И чтобы там ни говорили, его премьер Виктор Черномырдин сохранил основу российской экономики - Газпром и, шире, нефтегазовый комплекс. В общем, мы не стали Украиной.
Александр Разуваев
Победив тогда в силовом противостоянии, Борис Ельцин в итоге проиграл в долгосрочной перспективе. Его курс внешнеполитических уступок Западу потерпел полный крах. В итоге первый президент России ушел с рейтингом в 2%, его в России если и вспоминают, то только недобрым словом. А следующий президент России Владимир Путин был вынужден в значительной степени выполнить программу мятежного Верховного Совета. Патриотизм стал официальной российской идеологией, Чечня, война 08.08.08, и даже Крым стал российским. Россия восстановила свои вооруженные силы и государственность, проводит суверенную внешнюю политику, устойчива к санкциям и имеет мужество и ресурс для прямого противостояния с Западом.
Проиграв выборы в парламент в далеком 2003 году, прозападные либеральные партии оказались на обочине российской политики. И сейчас не имеют никаких шансов для возвращения в Государственную думу и серьезную политику. Проханов, Лимонов, Руцкой и другие лидеры оппозиции 1993 года не сходят с экранов основных федеральных телеканалов, взяв Останкино без единого выстрела.
Однако не все так однозначно. Экономический уклад современной России по-прежнему определяет проведенная либералами в 90-е приватизация. Конечно, она была немного подкорректирована делом ЮКОСа, продажей Сибнефти Газпрому, сделкой Роснефть - ТНК и еще рядом сделок. Доля государства в экономике России выросла с 10% до 70%. Но мы, россияне, каждый день живем по правилам экономики 90-х годов. Государственные компании такие же рыночные хищники, как и частные. Современная буржуазная Россия в значительной степени социальное государство только на словах, а не на деле.
Так что исторический спор 1993 года завершен вничью. Политику выиграли патриоты, экономику – либералы. И это, вероятно, уже окончательный счет на табло. Пенсионная реформа, плавающий курс рубля и недавний подъем ключевой ставки ЦБР вопреки требованиям реального сектора – лишние тому доказательство.
...Однако у меня и не только у меня в последние годы отношение к Ельцину стало меняться. Без шуток, на его месте мог оказаться кто-то сильно похуже, и сейчас есть с чем сравнивать. В отличие от Януковича он в 1993 не сбежал из Кремля, не допустил вакуума власти. Жестко подавил мятеж, сохранив хрупкую государственность.
Даже не самая хорошая власть лучше, чем безвластие или гражданская война. И чтобы там ни говорили, его премьер Виктор Черномырдин сохранил основу российской экономики - Газпром и, шире, нефтегазовый комплекс. В общем, мы не стали Украиной.
Александр Разуваев