РАДИКАЛЬНЫЙ СПОСОБ БОРЬБЫ С РОССИЙСКИМИ МАЙДАНАМИ
Выбор между айфоном и Навальным.
Пожалуй, самые категоричные противники митингов Навального и подобных ему борцов с режимом — бывшие украинские граждане, ставшие россиянами. На их глазах развалилось целое государство, из которого они вынуждены были бежать. Они помнят, с чего все начиналось, как развивалось и чем закончилось. Напоминают, что в Питере в 1917 году все происходило примерно так же, как в Киеве в 2014-м. Пытаются нас предупредить, но их никто не слушает.
В прошлом году киевский публицист-сатирик Александр Зубченко написал большую статью «Американский полигон», в которой подробно расписал технологию колонизации Украины американцами, напирая на то, что Россию ждет та же участь, если не предпринять решительных мер уже сегодня. Очень познавательное чтиво, скажу я вам. Причем, проблема журналисту кажется настолько серьезной, что ему отказало даже природное чувство юмора, которое он талантливо демонстрирует в своих материалах.
Ситуация ему кажется угрожающей. И с ним трудно не согласиться тому читателю, который обладает аналитическим умом, необязательно глубоким.
На днях два бывших «украинца» Сергей Веселовский и Андрей Ваджра побеседовали в передаче «Обратный отсчет», которая выходит на ИА «Ньюс-Фронт». Здесь обсуждалась та же тема: почему российские власти смотрят сквозь пальцы на активность американских агентов вроде Навального, правозащитников или корреспондентов явно вражеских средств массовой информации? И почему борьба с незаконными акциями протеста, в том числе с привлечением детей, так неэффективна.
В частности, были предложены такие радикальные средства, как обливание толпы собравшихся нечистотами или выжигание содержимого дорогостоящих айфонов и смартфонов при помощи спецтехники. Как справедливо заметил Андрей Ваджра, многих такая радикальная мера заставила бы задуматься, прежде чем идти на очередную манифестацию — айфоны для них дороже матерей. Тех, кто стягивает детей на митинги, предложено сажать лет на пять, вне зависимости от партийной принадлежности.
Наверное, с айфонами и тюрьмами возникли бы определенные сложности. Спецтехника вряд ли смогла бы отличить гаджет участника акции протеста от гаджета случайного прохожего или журналиста — пришлось бы судиться и возмещать стоимость. А детей могли бы использовать оппоненты — например, привести их на митинг Жириновского или Зюганова, чтобы посадить организаторов.
Как бы то ни было, сами предложения и предупреждения появились оттого, что Андрей Ваджра, Сергей Веселовский или Александр Зубченко видели, с каких пустяков начался украинский Майдан, как методично вели толпу безумцев вожди под управлением умелых технологов. Неважно, какой раздражитель подействует и что предстоит искать — домик для уточки, деньги олигархов или золотой унитаз Януковича, с чем предстоит неистово бороться, с диктаторскими законами, за ассоциацию с ЕС или с пенсионной реформой, главное — снести власть «тирана» и демонтировать государство.
Меры противодействия предлагаются, возможно, довольно экзотичные. Но по мнению тех, кто пережил Майдан, а сейчас наблюдает за происходящим на Украине со стороны, годятся любые способы, лишь бы не допустить подобного в России. Трудно с ними не согласиться — ни им, ни нам бежать больше некуда.