«Это катастрофа»: на выборах в Швеции выиграл… Путин
Правящая партия получила удар, какого не испытывала десятилетия. Образ государства как стабильной политической системы рухнул, а виноват во всем В. В. Путин. Пишет РИА Новости.
…Как вы уже догадались, речь о выборах в Швеции. Я ничего не выдумал — это западная пресса так их оценивает. Вот, например, В.В. Путина называют главным выгодополучателем шведских выборов.
Вот замглавы германского МИД говорит, что они стали «поворотным пунктом для Европы». А вот поясняют, что именно Москва стоит за катастрофой.
Что, собственно, произошло. По итогам голосования в королевстве два привычных тяжеловеса местной арены — левая и правая коалиции — голоса и места в парламенте потеряли. А националисты и маргиналы — то есть партия «Шведские демократы» — набрали.
У них, конечно, меньшинство — но такое большое, что просто правого или левого правительства наверняка не будет. Придется, видимо, создавать «право-левого» кентавра, какой уже имеется, например, в Германии и даже во Франции (в виде социал-либеральной партии-проекта Макрона «Вперед, республика»).
И вот в чем вся штука. С одной стороны, успехи нерукопожатных сил в европейских государствах сплачивают силы рукопожатные, центристские — и позволяют государствам уворачиваться от больших перемен.
С другой стороны — это отсутствие перемен продолжает накачивать популярность нерукопожатным силам. И если еще несколько лет назад их успехи служили мобилизации голосов за разноцветных центристов («если править будем не мы, то они, а вы же их боитесь, правда?») — то сейчас плотно свалявшиеся центристские элиты начинают реально терять мощности.
Сравнение результатов синхронных выборов в Швеции и России наглядно иллюстрирует простой факт.
Если государство, осознав проблему, действует — даже непопулярными методами — катастрофы политической системы не происходит. А если оно вместо этого ищет способы, как бы ничего не делать, потрясения почему-то случаются.
В случае Швеции такой проблемой является, как известно, иммиграция. Во время аттракциона неслыханной щедрости 2015 года страна приняла на душу населения больше беженцев с «Большого Ближнего Востока», чем любая другая страна Европы: за две недели население страны увеличилось процента на полтора.
Всего же за последнее десятилетие убежище там получили несколько сотен тысяч граждан из стран жарких и экзотических — многие из которых через механизм «воссоединения семей» импортировали не менее экзотических соотечественников.
Насколько проблемными оказались данные новые шведы — написано много правды и много выдумок. К правде относится, например, тот факт, что подавляющее большинство «новых шведов» вполне удовлетворены своим состоянием и обходятся без работы.
К правде относятся также выросшие показатели преступности. К выдумкам — рассказы о том, что количество изнасилований выросло в десятки раз (нет, не в десятки), и о том, что полиция боится заезжать в «новые гетто» (нет, пока не боится).
Тут вот что важно. Импорт населения все последние годы проходил в королевстве, грубо говоря, под лозунгом «Нам нужны рабочие руки». Вместо этого импортированное население оказывается по большей части коллективным потребителем шведского труда и его налогов.
Однако само признание этой проблемы автоматически выбрасывает хорошего европейского центриста из центристов и делает его, на западном политическом новоязе, «крайне правым». То есть по определению маргиналом, с которым нельзя и невозможно быть в коалиции.
Данная ловушка была расставлена на «популистов», и они, по-прежнему, удерживаются в ней. Поэтому убрать ее нельзя. Но в ней же оказались и центристы: предпринять что-нибудь для принципиального исправления ситуации они не в состоянии.
…Поэтому главный остающийся в запасе пиар-ход — переводить стрелки еще дальше. На Россию вообще и В. В. Путина лично.
К слову, образ В. В. Путина превратился в западной политологической мысли в «ришелье на анаболиках» не только потому, что Россия — самое удобное пугало. Но и потому, что, как отмечает та же рефлексирующая пресса, «им восхищаются популисты и справа, и слева».
В переводе на человеческий язык это означает следующее. В. В. Путин во всей европейской цивилизации на сегодня — единственный государственный деятель, который принимает решения не под железным давлением единственно верных идей, а исходя из представлений о целесообразности.
И с точки зрения европейского (да и американского) политика эта роскошь может вызывать либо восхищение, либо лютую зависть марки «комментарии с Украины».
И да, весь горький драматизм ситуации европейским истеблишментом вполне осознается. Но единственный метод борьбы, который он видит, — все тот же: пугать аудиторию ультраправыми и Россией и надеяться, что проблема как-нибудь сама рассосется. И не поддаваться растущей после каждых выборов панике.
Виктор Мараховский
Источник: РИА НОВОСТИ
…Как вы уже догадались, речь о выборах в Швеции. Я ничего не выдумал — это западная пресса так их оценивает. Вот, например, В.В. Путина называют главным выгодополучателем шведских выборов.
Вот замглавы германского МИД говорит, что они стали «поворотным пунктом для Европы». А вот поясняют, что именно Москва стоит за катастрофой.
Что, собственно, произошло. По итогам голосования в королевстве два привычных тяжеловеса местной арены — левая и правая коалиции — голоса и места в парламенте потеряли. А националисты и маргиналы — то есть партия «Шведские демократы» — набрали.
У них, конечно, меньшинство — но такое большое, что просто правого или левого правительства наверняка не будет. Придется, видимо, создавать «право-левого» кентавра, какой уже имеется, например, в Германии и даже во Франции (в виде социал-либеральной партии-проекта Макрона «Вперед, республика»).
И вот в чем вся штука. С одной стороны, успехи нерукопожатных сил в европейских государствах сплачивают силы рукопожатные, центристские — и позволяют государствам уворачиваться от больших перемен.
С другой стороны — это отсутствие перемен продолжает накачивать популярность нерукопожатным силам. И если еще несколько лет назад их успехи служили мобилизации голосов за разноцветных центристов («если править будем не мы, то они, а вы же их боитесь, правда?») — то сейчас плотно свалявшиеся центристские элиты начинают реально терять мощности.
Сравнение результатов синхронных выборов в Швеции и России наглядно иллюстрирует простой факт.
Если государство, осознав проблему, действует — даже непопулярными методами — катастрофы политической системы не происходит. А если оно вместо этого ищет способы, как бы ничего не делать, потрясения почему-то случаются.
В случае Швеции такой проблемой является, как известно, иммиграция. Во время аттракциона неслыханной щедрости 2015 года страна приняла на душу населения больше беженцев с «Большого Ближнего Востока», чем любая другая страна Европы: за две недели население страны увеличилось процента на полтора.
Всего же за последнее десятилетие убежище там получили несколько сотен тысяч граждан из стран жарких и экзотических — многие из которых через механизм «воссоединения семей» импортировали не менее экзотических соотечественников.
Насколько проблемными оказались данные новые шведы — написано много правды и много выдумок. К правде относится, например, тот факт, что подавляющее большинство «новых шведов» вполне удовлетворены своим состоянием и обходятся без работы.
К правде относятся также выросшие показатели преступности. К выдумкам — рассказы о том, что количество изнасилований выросло в десятки раз (нет, не в десятки), и о том, что полиция боится заезжать в «новые гетто» (нет, пока не боится).
Тут вот что важно. Импорт населения все последние годы проходил в королевстве, грубо говоря, под лозунгом «Нам нужны рабочие руки». Вместо этого импортированное население оказывается по большей части коллективным потребителем шведского труда и его налогов.
Однако само признание этой проблемы автоматически выбрасывает хорошего европейского центриста из центристов и делает его, на западном политическом новоязе, «крайне правым». То есть по определению маргиналом, с которым нельзя и невозможно быть в коалиции.
Данная ловушка была расставлена на «популистов», и они, по-прежнему, удерживаются в ней. Поэтому убрать ее нельзя. Но в ней же оказались и центристы: предпринять что-нибудь для принципиального исправления ситуации они не в состоянии.
…Поэтому главный остающийся в запасе пиар-ход — переводить стрелки еще дальше. На Россию вообще и В. В. Путина лично.
К слову, образ В. В. Путина превратился в западной политологической мысли в «ришелье на анаболиках» не только потому, что Россия — самое удобное пугало. Но и потому, что, как отмечает та же рефлексирующая пресса, «им восхищаются популисты и справа, и слева».
В переводе на человеческий язык это означает следующее. В. В. Путин во всей европейской цивилизации на сегодня — единственный государственный деятель, который принимает решения не под железным давлением единственно верных идей, а исходя из представлений о целесообразности.
И с точки зрения европейского (да и американского) политика эта роскошь может вызывать либо восхищение, либо лютую зависть марки «комментарии с Украины».
И да, весь горький драматизм ситуации европейским истеблишментом вполне осознается. Но единственный метод борьбы, который он видит, — все тот же: пугать аудиторию ультраправыми и Россией и надеяться, что проблема как-нибудь сама рассосется. И не поддаваться растущей после каждых выборов панике.
Виктор Мараховский
Источник: РИА НОВОСТИ