Как мэр Москвы поднялся над самим собой и приблизился к президенту Сергей Собянин победил на выборах мэра Москвы, получив 70,17% голосов. Всего за него проголосовали 1 млн 582 тыс. 762 человека. С помощью интерактивной карты вы можете узнать, в каких районах градоначальник пользуется наибольшей поддержкой, на сколько он улучшил свои результаты 2013 года и где смог обогнать самого Владимира Путина. А из текста ниже — почему заочная победа над президентом не повредит карьере мэра. Цифры, которые получил Сергей Собянин на выборах мэра Москвы в 2018 году, выглядят поубедительнее его же результатов 2013 года. Число отданных за мэра голосов выросло по всем районам Москвы: от Новой Москвы до районов, в которых на муниципальных выборах оппозиционные кандидаты брали много голосов. В ряде случаев господин Собянин в процентном отношении получил даже больше, чем Владимир Путин в марте на президентских выборах. Это обстоятельство могло бы в иной ситуации стать политической проблемой для мэра. Слишком хороший результат на выборах не всегда хорошо. В России есть регионы, которые называют «электоральными султанатами»: там можно брать много. А есть регионы — и Москва к ним все еще относится, безусловно, в которых «султанатский» результат воспринимается управляющими политическим процессом как неестественный. 65% — да, 69% — ну, вполне, а вот 75% и более — чего это? К тому же, какой бы ни был результат на выборах, продолжения работы на посту губернатора это совсем не гарантирует. Примеров полно. Впрочем, нынешний результат вряд ли повредит с аппаратной точки зрения Сергею Собянину. Все дело в явке, а точнее, в ее отсутствии. Нынешней мэрии остается только с завистью листать архивы: 57,5% в 2003-м, 66% в 1999-м, 63% в 1996-м. Соответственно, и процент голосов, который получал предшественник Сергея Собянина, выглядел куда как основательнее. Разница в явке между выборами мэра времен Гавриила Попова и Юрия Лужкова (1991, 1996, 2000 и 2003) и современным этапом может объясняться тем, что в прошлые годы столичные кампании были прочно привязаны к федеральным: в 1991-м и 1996-м — к президентским выборам, в 1999-м и 2003-м — к думским. «Федеральная явка» всегда больше региональной. К тому же выборы мэра Москвы традиционно вплетались в общероссийский контекст. Наиболее заметно это было в 1999 году, когда администрация президента в пику господину Лужкову поддерживала на выборах мэра Сергея Кириенко и Павла Бородина. Обе кампании Сергея Собянина были обычными региональными кампаниями, проходящими в единый день голосования. Помимо объективных обстоятельств против явки работали и субъективные. Ни в кампании 2013 года, ни в кампании 2018 года не было так, чтобы агитацией и пропагандой всерьез занимались все участники избирательного процесса. В 2013 году настоящую кампанию вел главный противник мэра Алексей Навальный. Она проводилась по всем правилам предвыборного искусства и привела к существенной мобилизации протестующего избирателя. Довольно активны были коммунист Иван Мельников и «яблочник» Сергей Митрохин. Мэрия в тот момент скорее «сушила явку», кампания Сергея Собянина выглядела образцом бюрократической отработки избирательной кампании: «Не хотелось, а пришлось». В 2018 году было все наоборот. «Муниципальный фильтр» и привычные трудности оппозиционного диалога оставили потенциально сильных оппонентов мэра вне избирательного бюллетеня. Попавшие в него, может, и старались, но не слишком убедительно. Зато мэрия приложила все усилия для того, чтобы сделать явку больше, лучше и представительнее. Старались как могли и как умели, но результат по явке получился даже чуть ниже, чем в 2013 году. Не факт, что если бы избирательный бюллетень 2018-го напоминал до степени смешения своего предшественника образца 2013 года, явка бы удвоилась сама по себе. Но большей бы активности ожидать бы стоило. А может быть, москвичам подавай выборы мэра с приправой из федеральной повестки. Глеб Черкасов
