Комплименты в адрес покойного Геннадия Селезнева, председателя Госдумы второго и третьего созывов, не только отражают принцип «о мертвых хорошо или ничего». Депутаты нижней палаты конца 1990-х – начала 2000-х гг. не раз оказывались фигурантами громких скандалов и становились жертвами криминальных разборок. Нужные исполнительной власти решения нередко достигались подкупом. Ностальгия по той Думе отражает глубину, на которой находится нынешняя. При Селезневе она, возможно и отдаленно, но все-таки напоминала парламент. Последующие похожи на законодателей и самостоятельную ветвь власти все меньше и меньше. Налицо и превращение депутатского корпуса в театральный коллектив, работающий на привлечение к себе внимания экзотическими и откровенно пугающими инициативами. Законодательная деятельность превратилась в поточное производство, где количество важнее качества: третья Дума за четыре года приняла 781 закон, четвертая за 3,5 года – 1600, вдвое больше.
