30 апреля 1945 года советские воины водрузили Знамя Победы над рейхстагом в Берлине. В преддверии этого великого события, означавшего полный разгром фашистской Германии, в газете "Правда" №110 от 9 мая 1946 года, была опубликована статья, описывающая героический штурм Берлина Красной Армией и момент водружения знамени Победы над Рейхстагом. «Вчера мы были в полку, водрузившем знамя Победы над центром Берлина—рейхстагом. Краснознаменный стрелковый полк, совершивший славный подвиг, находится сейчас далеко от места последних боев. Личный состав полка упорно учится. Последние стрельбы проведены с оценкой «хорошо». Полк встречает праздник Победы на боевом посту. В полку по-прежнему служат сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария, которые вместе с капитаном Давыдовым, капитаном Неустроевым и старшим лейтенантом Самсоновым водрузили знамя Победы над Берлином. Ныне все они удостоены высшей награды за воинскую доблесть и геройство— звания Героя Советского Союза. Командир полка—Герой Советского Союза полковник Ф. М. Зинченко, бывший после занятия рейхстага его комендантом, рассказал нам о боях в фашистской столице, о битве за рейхстаг и в самом рейхстаге. — Полк пробивался к рейхстагу с северо-запада. Справа и слева шли другие полки, батальоны. Каждый стремился к центру — к рейхстагу, понимая, что дело идет о великой чести: выполнить приказ товарища Сталина — водрузить знамя Победы над Берлином. Нам приходилось преодолевать яростное сопротивление немцев. Так, на Фербиндукс-канале нам в течение дня пришлось предпринять три атаки для того, чтобы взять полуразрушенный мост. Только при массированной поддержке артиллерии во время третьей атаки нам удалось выбить немцев из укрепления с противоположной стороны канала. Ожесточенные бои шли в районе Моабит. Здесь немцы иногда пропускали нас вперед, а потом вылезали из всех щелей и пытались атаковать с тыла. Хорошо, что мы это предусмотрели. Шедший за первым второй эшелон пресекал такие попытки немцев. С боями мы вышли на берег Шпрее. Река, закованная в гранит, имела крутые берега. Форсировать ее по вновь наведенным переправам под огнем противника нечего было и думать. Надо было во что бы то ни стало захватить мост, который выводил нас прямо на площадь против рейхстага. Мост был цел. Мы успели накрыть его огнем так, что немцы не имели возможности, приблизиться к нему и подорвать. На противоположном берегу находились здания министерств — военного и внутренних дел. Оба дома были массивные, настоящие крепости. Под прикрытием артиллерии через мост бросилась наша рота. Атакой зданий руководил командир батальона Неустроев. Растекаясь вправо и влево от моста, бойцы гранатами выбивали немцев из их укрытий. К концу дня дом министерства внутренних дел был окончательно очищен от немцев. Напротив, в 300 метрах, находился рейхстаг. Еще один бросок, и мы будем в рейхстаге… Это было 29 апреля вечером. Атакуя рейхстаг, нам надо было преодолеть Королевскую площадь, справа находился Тиргартен. На площади было много зенитных орудий. Они вели огонь по наземным целям. Немцы были всюду. Ведь рейхстаг и Тиргартен были их последним прибежищем. Площадь была вся в воронках, в ямах, нарыта канавами, а солдату этого только и надо. Он из ямки в ямку переползает, за бугорок спрячется, за камнем прикроется, потом опять движется вперед. Утром 30 апреля мы открыли по рейхстагу ураганный огонь. Стреляли пушки всех калибров, стреляли танки, самоходные орудия, били минометы, ревели «катюши». Уже во время артподготовки командиры батальонов капитаны Неустроев и Давыдов и старший лейтенант Самсонов подняли пехоту в атаку. Прикрываясь огнем, наши солдаты быстро двинулись к рейхстагу. Первыми ворвались в рейхстаг полковые разведчики Михаил Егоров и Мелитон Кантария. Бойцы заняли одну комнату, затем выбили немцев из второй, но дальше продвигаться было трудно, а еще труднее было ориентироваться: во все стороны расходились коридоры и лестницы. Немцы били из автоматов, бросали гранаты, и, казалось, они были всюду: внизу, вверху, с боков. Первые минуты было очень трудно. Но советские солдаты метр за метром продвигались вперед, расчищая дорогу гранатами и огнем из автоматов. Наконец, силы немцев оказались разрезанными. Часть осталась на верхних этажах, часть была загнана в подвал. В рейхстаге получилось три слоя: сверху — немцы, в середине — мы, а внизу – опять немцы. Ворвавшись в здание, красноармейцы подняли знамя. В первых этажах оно развевалось в окне. Но надо было водрузить наверху. И вот Егоров, Кантария и другие герои начали пробиваться наверх, выбивая немцев огнем автоматных очередей. Они поднимались, все выше и выше, пока не добрались, до купола, на котором и водрузили знамя. Это было 30 апреля в 14 часов 25 минут. Однако бой в рейхстаге на этом не кончился. Немцы продолжили сопротивляться. Мы решили штурмовать подвалы. Принесли солому, бензин, пустили в ход дымовые шашки и начали выкуривать немцев огнем и дымом. Немцы немного крепились, а потом не выдержали и сдались. Когда 2 мая капитулировал весь гарнизон Берлина, из подвалов рейхстага ВЫПОЛЗЛО 1.300 немцев. Почерневшие от копоти, дыма, грязные, заросшие щетиной, они, понурив головы, выходили на площадь перед рейхстагом, на котором уже двое суток реяло красное знамя Победы. К рейхстагу потянулись делегаты от всех частей, участвовавших в штурме Берлина, — каждому хотелось посмотреть последнее логово добитого фашистского зверя. Берлин, 8 мая. И. Золин» Газета «Правда» 9 мая 1946 года
