Что останется после Безрукова
"Все-таки нельзя, чтобы фильм об искусстве был настолько искусственным", – говорили меж собой столичные критики, выйдя с пресс-показа фильма Анны Матисон "После тебя". И были правы, ибо зрелища более тоскливого, занудного, но при этом с претензией трудно представить.
Собственно, от картины, где жена выступает в качестве продюсера, режиссера и автора сценария, а муж играет главную роль, да еще и поет на финальных титрах, ничего хорошего ждать и так приходилось. Художнику ведь важен критическим взгляд со стороны. А уж если он уверен в своей безупречности и величии…
Прямо как сам Безруков, который переоценивает свой, конечно, имеющийся, но далеко не выдающийся актерский талант. При этом он стремится всегда играть непременно гениев разных эпох. За что уже вошел в народный фольклор – о нем слагают такие анекдоты: "Стала известна полная схема заработка Безрукова: большинство известных граждан еще при жизни включают в завещание пункт о перечислении в пользу Сергея солидных отступных при условии, что он их потом не сыграет", "Единственный человек, которого никогда не сможет сыграть Сергей Безруков, – это он сам, потому что принципиально играет в основном гениальных людей...".
В фильме "После тебя" он, конечно, снова играет гения. На сей раз его герой – немолодая звезда балета Алексей Темников со скверным характером и нарушением речи – прямо камеру упорно твердит, что он гений. Правда, рассматривать, как Есенин – Пушкин – Высоцкий перевоплощается в "нового Барышникова", и смешно, и неловко одновременно. Он пучит в кадре глаза, заикается, ложится на иголки, но достоверности образу это не способствует, увы. В фильме показаны последние несколько месяцев жизни тяжело больного Темникова, за время которых он успевает поставить авангардный балет в Мариинке на музыку Стравинского с Гергиевым за дирижерским пультом, обрести дочь, стать героем программы "Пусть говорят", умереть. Конечно, в танце, на сцене, как и надлежит гению. Финал ленты, когда показывают фильм, посвященный памяти "Великого танцора", выглядит остроумной находкой – он стилизован под "сгустки соплей", как говаривал покойный, которые так любят создавать на нашем телевидении про живых и мертвых.
Правда, на этом все достоинства ленты заканчиваются. Она из-за навязчивой, нелепой, прямолинейной режиссурой Матисон превращается в какую-то пародию на кино. Впрочем, от Матисон, которая училась на международном факультете, потом на сценарном, но при этом почему-то считает себя режиссером, другого ждать не приходится.
Первую половину фильма она снимает неоправданно длинными планами, а потом вдруг решает зачем-то использовать все, что когда-то видела в кино, чтобы были долгий вид ночного Питера, и пролет камеры с видом сверху, и общий вид, и множество монтажных склеек для создания эффекта клиповости.
Получается местами смешно, местами утомительно. Но в целом история никому не нужного танцора, который перед смертью решает что-то оставить после себя, кажется тоскливой не по идейным соображением (на уровне замысла она даже любопытна), а по технической реализации на экране. Герой Безрукова – Алексей Темников, конечно, занимается с экрана морализаторством, учит жить коллег, дочь, родителей, соседа. Он воспитывает посредственностей в собственной школе танцев, владеет сетью аптек, катается на Ferrari, презирает электрички. Гений, чего уж там!
Как в жизни, у героя Безрукова много семейных тайн и скелетов в шкафу. Внебрачная дочь от одной, носящая ребенка другая – все это должно придать ленте интриги. Но создается эффект скорее отталкивающий. И тут возникает другой вопрос – для чего Безруков и Матисон упорно пытаются пристроить эту свою прямо скажем спорную работу на все возможные фестивали и конкурсы. Зачем?! Ради призов? Так ведь на том же "Кинотавре" профессиональное жюри не дало ленте ни одной награды. Но знаменитая актерская чета надеется...