Почему Алексей Кудрин никогда не дает позитивных предсказаний

Рост экономики РФ в 2019 году окажется ниже 1%, что называется вообще не ростом, а стагнацией.

Такой прогноз сделал «пессимистичный визионер» Алексей Кудрин, который известен тем, что его мрачные прогнозы, как правило, сбываются.

Баллада о стагнации

Кудрин представил самый пессимистичный прогноз из 42-х экономистов, опрошенных агентством Bloomberg.

За последние 10 лет нынешний глава Счетной палаты, а ранее создатель Центра стратегических разработок не сделал ни одного прогноза, которые давали бы России надежду на лучшее.

По его оценке, санкции забирают примерно 0,5% из роста ВВП в 1,8−2%, а при их усилении минус может быть больше.

Почему оценки Алексея Кудрина как правило такие, что после них надо принимать антидепрессанты, «Ридусу» объяснил заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов.

Алексей Кудрин просто по складу психики — человек очень осторожный, где-то даже «перестраховщик». Для него типично давать самый пессимистический прогноз, потому что даже если реальность окажется на один процент лучше, это уже не даст оснований обвинить прогнозиста в просчетах, — сказал он.

В своем прогнозе, Кудрин оперирует в первую очередь нефтяными ценами. Нефть сейчас находится на пике стоимости, даже после снижения во вторник. Она сейчас торгуется в очень комфортном для российской нефтянки коридоре.

Но Кудрин не считает, что это поможет российской экономике, потому что даже если доходы нефтедобытчиков вырастут из-за скачка нефти, компании направят их в международные активы, чтобы сохранить ликвидные средства, пока не спадет неопределенность. И «внутренняя» российская экономика от благоприятной конъюнктуры получит по самому минимуму, — продолжает эксперт.

Не капайте на мозги

Эта позиция вполне последовательно продолжает кудринскую концепцию «тотальной приватизации», суть которой, если говорить коротко, состоит в том, что государство — самый худший собственник из всех возможных вариантов.

Кудрин сознательно или по совпадению, выражает интересы той группы российских инвесторов, которые объективно заинтересованы в том, чтобы создать у правительства ощущение, что «всё пропало».

Зачем им это надо? Потому что существуют субъекты экономической деятельности, юридические и физические лица, которые имеют виды на государственную собственность. Эта группа последовательно «капает на мозги» правительству РФ, исподволь продавливая позицию, что эту госсобственность надо приватизировать, и что приватизация является единственным инструментом вытащить тот или иной сектор из трясины, — считает Фролов.

Дальше понятно. Если в конкретной отрасли и в экономике в целом всё не просто плохо, а прямо-таки катастрофично, то стоимость государственных активов окажется намного ниже, чем если бы дела шли в гору. И поэтому приватизация госсобственности «в пучине депрессии» обойдется намного дешевле, чем если бы ее выставили на продажу в преддверии экономического роста (а зачем тогда ее вообще отдавать в частные руки?)

А поскольку «мысли материальны», то если достаточно упорно и последовательно внушать что-то целевой группе — в данном случае, правительству — то есть шанс, что его удастся «загипнотизировать» и власти примут те решения, которые выгодны «гипнотизерам».

Всё не так плохо, всё еще хуже

Прогноз Кудрина может оказаться оптимистичнее, чем реальность, не согласен директор банковского института Василий Солодков.

В России стагнация началась в 2012−13 году, когда цены на нефть превышали 100 долларов. То есть нефть вообще не играет ведущую роль в темпах развития российской экономики. Ведущую роль играет инвестиционный климат, который в стране и тогда был не ахти, а сейчас он безнадежен настолько, что о нем руководители страны даже перестали упоминать, — сказал он «Ридусу».

Состояние же инвестиционного климата само по себе лишь частично зависит от абстрактно-экономических факторов. Не меньшую, если не большую роль играют факторы психологические, в первую очередь — доверие потенциальных инвесторов к той стране, куда они могли бы вкладывать деньги.

В современной России оба этих фактора играют против роста экономики, говорит эксперт.

Конкурентный рынок в значительной мере заменен госмонополией, для «национальных чемпионов» созданы преференции, а у этих госмонополий задачи совсем другие, чем опережающее развитие страны. На это в те же самые годы наложился экспонентенциальный рост расходов на сектора, которые никакого вклада в развитие не привносят: олимпиады, чемпионаты, мосты на остров Русский и т. д. Эти мегапроекты, плюс всякие мультики с летящими на Флориду ракетами, просто съели средства, которые можно было бы инвестировать в технологически прорывные отрасли, — напоминает он.