Чужих детей не бывает
Ирина Чжоу: «Каждому ребенку-сироте нужен свой, отдельный, взрослый»
Очаровательная улыбчивая Ирина Чжоу (39) — мама троих сыновей, один из которых — приемный. Ирина руководит организацией «Альянс «Латвия без сирот» и проектом наставничества «Одна надежда». Каждый день она делает все возможное, чтобы соединить какого-то ребенка, оставшегося сиротой, и какого-то взрослого человека с большим сердцем. Готовым стать если не приемным родителем, то взрослым другом — настоящим, надежным.
Эта работа, как сейчас говорят подростки — 24/7 — то есть не имеет ни окончания, ни выходных. А на слова «это же так трудно и, наверное, больно» Ирина отвечает обезоруживающе просто: «Мое дело предназначено мне судьбой».
Как разбиваются розовые очки
— До 30 лет моя жизнь вообще не была связана с детьми. Еще в школе я решила, что должна сначала построить успешную карьеру, а потом уж замуж и дети. Так все и получилось. До 30 я занималась карьерой и ходила в розовых очках, считая, что жизнь прекрасна, все люди добрые, а если кто-то рассказывал о каких-то трагедиях, мне казалось, это не здесь, а где-то далеко-далеко.
Первую беременность я переносила легко и с радостью ждала появления первенца. В роддоме слушала музыку в наушниках и вязала носочки ребенку. Все было замечательно. Но те роды изменили меня полностью. Они были очень тяжелыми, врачи до последнего не верили, что смогут спасти нас обоих. Я вдруг узнала, что такое боль. Мой мир перевернулся.
Я потом часто задавала себе вопрос, почему мой ребенок так тяжело пришел сюда. В то время я не смогла на него ответить, а сейчас думаю, что тогда рождался не только мой ребенок, но и все эти дети, которым я сейчас могу помочь.
Наш малыш был очень беспокойный. Пока ему не исполнилось два года, мы с мужем почти не спали — он все время плакал, его надо было укачивать в определенном ритме. Однажды в больнице я задумалась: мой ребенок требует внимания каждую минуту, а в детских домах малышей берут на руки только чтобы переодеть памперс. И поняла вдруг, что очень хочу это изменить, хотя не знала, что и как.
Набрать воздуха и решиться
— После выхода из декрета меня не оставляла мысль о детях-сиротах. У меня была семья, любимая работа, но я чувствовала, что делаю что-то не так. Что должна все изменить.
Через время все выкристаллизовалось: я должна заняться судьбой детей-сирот. Не знаю, почему. Просто поняла — и все. Было много сомнений и страхов — все-таки это означало лишиться приличной доли семейного дохода. Я много раз говорила себе, что, наверное так бросаться в неизведанное — глупо и безответственно, но в конце концов решила, что если не попробую, то потом буду жалеть всю жизнь.
И я решилась.
У меня образование организационного психолога и управления персоналом. Когда появились сложности с нашим первенцем, я прошла курсы ЭВР — эмоционального воспитания ребенка — затем сама стала тренером этого курса, начала глубоко погружаться в тему детей. Это, кстати, очень сильно меня поддержало во время принятия моего важного решения.
Итак, я ушла с работы и вскоре — ничего же в жизни не бывает случайно! — познакомилась с представителями организации «Альянс «Украина без сирот». Увидела, как эти ребята усыновляют детей не по одному, а сразу многих. Они не просто приезжают в детский дом с шариками и подарками на Новый год, а потом навсегда исчезают из жизни этих детей — они полностью берут на себя ответственность за них. Я очень вдохновилась их опытом и на вдохновении открыла «Альянс «Латвия без сирот».
Затем жизнь внесла свои коррективы: я забеременела и активную деятельность пришлось немного приостановить. И вот два года назад, узнав о другом украинском проекте — «Одна надежда», занимающемся наставнической деятельностью, мы с единомышленниками решили организовать такой же проект в Латвии.
Быть наставником — как это?
— Чтобы понять тонкости и сложности проекта мы с коллегами Натальей Кузьминой и Натальей Щегловой поехали на обучение в Украину. И когда увидели результаты, которых достигают наставники, поняли, насколько это же важно! Да, у ребенка не появляется родителей, но у него ребенка появляется близкий человек. Один-единственный, но свой! И самый близкий.
Мы полностью переняли проект Украины. Идея проста и прекрасна — обеспечить ребенка взрослым человеком, который будет выделять его из толпы других детей и через социализацию, профессиональную ориентацию и помощь в учебе подготовит его к взрослой жизни.
Наставником может стать любой взрослый человек с адекватной мотивацией. То есть чтобы он хотел стать наставником не для себя и решения каких-то своих внутренних проблем, а для ребенка. Бывает, приходят люди и говорят: «Я хочу в жизни реализовать свой потенциал. Материнский, родительский...». Это не самый плохой вариант, но надо иметь в виду: эта мотивация потом должна трансформироваться в мотивацию для ребенка. Если главной целью останется самореализация, то наставника может ожидать разочарование: живой ребенок — это не идеальный робот. Он может начать раздражать своим поведением, огорчать оценками или отношением, подросток может вести себя неадекватно и вообще не факт, что им сразу удастся заговорить на «одном языке». И человек, не дождавшись результата, уйдет из проекта. А когда наставник приходит не для себя, а для ребенка, он понимает, что готов помогать несмотря ни на что.
Личный опыт
— Могу рассказать, как наставником была я, какие свои ошибки позже осознала и что мне этот опыт дал.
Первое и самое важное, что нужно сделать наставнику в начале пути — выстроить границы. Он должен четко для себя решить, как далеко готов идти. Если на данном этапе своей жизни он понимает, что не может взять ребенка в семью, но может попытаться стать ему хорошим другом, он честно должен себе об этом сказать. Тогда ему будет проще отвечать и на вопросы своего подопечного.
В свое время я много таких вопросов услышала от подопечного мальчика, который сейчас член нашей семьи. Но тогда мы с ним только начали общаться, и он все спрашивал: «А ты меня заберешь?».
Помню, после первой его ночевки у нас я отвозила его обратно в детский дом и у меня было ощущение, что я отвезла своего ребенка. Прорыдала всю ночь. После этого мне пришлось выделить время, чтобы ответить себе, что я делаю, для чего я это делаю и кому сейчас помогаю — ему или себе. Было много размышлений о том, что будет, если я возьму этого ребенка, готов ли мой муж к этому. Трезво все оценив, я тогда поняла, что сейчас мы можем помочь этому мальчику только как гостевая семья.
Если бы я не ответила себе на эти вопросы, то скорее всего вышла бы из проекта, потому что эта боль настолько сильная, что хочется спасти весь мир и забрать всех этих детей. Это начинает разрушать. Но когда я осознала, что моя задача именно в том, чтобы быть ребенку другом, и этим я могу ему помочь, — стало легче.
Когда этот мальчик говорил: «Я остаюсь у тебя и больше никогда обратно не поеду», я ему отвечала: «Я не мама и не могу стать твоей мамой, но я могу быть твоим другом». Дети быстро это понимают и со временем действительно начинают к тебе относиться как к другу.
Зажечь огонек в душе
— Когда наставник только приходит в проект, он полон энтузиазма, готов свернуть горы. А мы его словно «опускаем в холодную воду» и объясняем, что самое большое достижение — это когда твой подопечный тебя ждет и радуется твоему приходу. Часто наставники расстраиваются из-за отсутствия быстрых результатов. Кажется — ух, вот только я начну общаться с ребенком, и он сразу изменится! Увы, чудеса случаются редко. На самом деле главное — дать ребенку чувство безопасности, понимание, что он кому-то нужен. Если у него это появится, то со временем и жизнь начнет налаживаться. У ребенка будто зажигается внутренний огонек — меняется поведение, улучшается учеба.
Часто говорят: «Ой, эти дети ничего не хотят в жизни, они такие лентяи, их ничего не интересует». Но давайте ответим себе честно: а когда у нас, у взрослых людей, в жизни происходит катастрофа, способны ли мы чем-то интересоваться? Но поверьте, заинтересованность у ребенка появляется, когда он наконец-то начинает чувствовать себя в безопасности.
Поддержите нас, пожалуйста!
— Скажу как есть — нам очень не хватает финансовой поддержки. В нашей команде все работают волонтерами, а хотелось бы, чтобы костяк мог работать на полную силу. Наши координаторы разрываются — им и деньги на жизнь надо успеть заработать, и с наставниками-кандидатами переговорить, лично с каждым встретиться, выслушать, вдохновить. У одного координатора около 18 наставников и 18 детей, и от каждого надо получить обратную связь, услышать, отреагировать. если надо — вмешаться.
Люди хотят и охотно помогают детям — дают деньги на игрушки, на подарки, на питание. Это все нужно, но мало кто понимает, что поддержка нужна и людям, через которых дети получают эту помощь. Нужны финансы на психологов, на координаторов. Эти специалисты — та основа, на которой все держится. Поэтому у нас есть огромная мечта, чтобы координаторы могли трудиться в этом проекте на полную ставку и вкладывать в него максимум своего времени.
Было бы счастьем получить помощь от людей или организаций, который могли бы взять на себя часть расходов. Координаторы ездят к детям, в кризисный центр, к наставникам и сами оплачивают бензин. Иногда это 100-200 евро в месяц. У нас до сих пор нет офиса — может быть, кто-то мог бы нам помочь бесплатным помещением?
Нам всегда можно помочь своим трудом. В основной команде сейчас 11 человек — кто-то занимается маркетингом, кто-то делает интернет-страницу, кто-то помогает с художественным оформлением. Если вы хотите помочь детям, но пока не готовы стать наставником — мы будем благодарны за вашу помощь любыми другими возможными для вас способами.
Если ты захотела стать наставником
Зайди на страницу организации «Альянс «Латвия без сирот» и заполни анкету. Потом тебе позвонят коллеги Ирины и пригласят для знакомства, расскажут все детали о проекте, чтобы ты точно понимала — тебе это по силам, или все-таки нет.
Если ты согласна продолжать, то работники назначат несколько индивидуальных встреч-разговоров, чтобы понять, есть ли у тебя не только желание, но и мотивация, и ресурс. Затем надо будет пройти обучение — трехдневный тренинг.
После всех этих шагов работники смотрят и «примеряют», кому из детей они могли бы предложить этого наставника, для кого из них этот взрослый может быть наиболее полезным.
Марина Рабазова