Фото: MichaelGaida / pixabay Улетаем из Мюнхена. Подходим к паспортному контролю. Там два прохода – один общий, к пяти паспортистам, другой «для бизнес-класса и владельцев карт авиакомпаний элитных уровней» – к одному. Я эти приколы помню ещё с немецкого консульства в Москве, где когда-то стоял за визой в очереди для тех, кто без очереди. Тоже в Мюнхен, кстати. С меня тогда ещё упорно требовали ксерокопию паспорта господина премьер-министра Баварии, поскольку приглашение было им подписано... смешно было... Ну ладно, всё равно достаю я свою серебряную карту «Аэрофлота» и показываю человеку на проходе. Тот пропускает нас в короткую очередь. Друзья без такой карты идут в общую. Движемся. Понимаем, что оно так на так и выйдет. Народа в пять раз меньше, но и пограничников тоже. Арифметика! А за разграничительной ленточкой тем временем начинает волноваться женщина. Ну, обычная такая женщина, блузочка в полосочку, в руках айфончик. – Вы в бизнес-классе? – спрашивает? – Нет, – отвечаю. Увы, самолет туристической модификации, там бизнес-класс крохотный, не было мест... Женщина замолкает. Втыкается в айфончик. И вдруг громко, на все очереди восклицает: – Какая у вас карта? Серебряная? Вы не имеете права! Вот, я на сайте «Аэрофлота», я всё проверила, привилегии только для владельцев золотых и платиновых карт! – Я не знаю, – отвечаю. – Я подошёл к господину охраннику и показал карту. Он нас пропустил. – Не имеете права! Я тут полтора часа стою! Вы лезете без очереди, я буду жаловаться! Чувствую себя персонажем комедии. Какие полтора часа? Тут каждая очередь – на десять минут. – Идите, – говорю. – Жалуйтесь. Все претензии к немецкой администрации. Они нас пропустили, значит, считают это правильным. При этом я подчеркиваю – очереди двигаются с одной скоростью. Наши друзья уже подходят к окошечку, мы ещё нет. – Вот за это я и ненавижу русских! – внезапно громко вопит женщина. – Вечно лезут без очереди, другим мешают! Я обалдеваю. Нет, правда, редко так расчехляются, да ещё и на людях! – Простите, а вы – кто? – спрашиваю я. – Вижу, что вы – наци, но какой сами национальности? Вокруг уже все внимательно смотрят. И слушают. Половина – наш народ. Россияне. – Я вам не обязана отвечать! Скажите, какая у вас карта! – А мы вам не обязаны отвечать, – вступает в разговор жена. – Есть претензии – идите в администрацию аэропорта. – Я пойду! Я буду жаловаться, я так этого не оставлю! – кричит женщина-в-полосочку. Никуда не идёт, конечно. К пограничникам приходим все вместе. Мы с женой в короткой очереди к одному, нервная дама – к другому, наши друзья – к третьему. Краем глаза вижу, что дама протягивает российский паспорт. Интересно, какой она всё-таки национальности, так ненавидящая русских пассажирка из Мюнхена... В самолёте дама оказывается впереди меня. И первым делом, ещё до взлёта, откидывает кресло до предела. То ли в порядке маленькой мести, то ли просто не думая, мешает ли кому-то... Вот за что я таких и не люблю, безотносительно их национальности (ненависть – чувство слишком сильное), что они только себя считают людьми. И ещё постоянно уверены, что их все обижают. P.S. Порядок пропуска в аэропортах, как я понимаю, регулируется не авиакомпанией, а администрацией аэропорта. P.P.S. Когда говорят про миллионы репрессированных, я всегда думаю про миллионы доносов. И о тех, кто их писал. А дама, окажись она «на оккупированной территории» обязательно бы сотрудничала с нацистской администрацией. Сообщала бы о всех, кто нарушает порядок.
