Еще раз «об этом»
Был ли секс в Советском Союзе?..
Сегодня нетрудно догадаться, что вам покажут во вновь сделанном документальном фильме латвийского режиссера, если в названии присутствует слово «СССР»: то, как все страшно страдали. Все равно, от чего. Главное, что страдали. Таков сегодняшний заказ.
«Долой стыд!»
Новая документальная кинолента Инары Колмане «Двойная жизнь. Секс и СССР» о том же. В партнеры режиссер выбрала себе французских и украинских кинодокументалистов. А данные собирала в архивах Москвы, Санкт–Петербурга, Новокузнецка, Киева, Харькова, Парижа, Лондона и Риги.
Кадры кинохроники 1920–х, с плакатами того времени «Долой стыд!», «Товарищ, вступай в половую связь!»; или плакат, на котором изображена сидящая в стакане женщина, к которой жадно тянутся руки многочисленных мужиков: вступить в половую связь — это то же, что выпить стакан воды. Закадровый голос говорит, что в то время женщине, если у нее было меньше пяти детей, запрещалось отказывать мужчине в его притязаниях. Ну и тому подобные свидетельства «свободной любви».
Перегибы того времени известны. Но такого разнузданного разврата, разумеется, и в то время быть не могло. Даже при том, что новым властям нужно было что–то противопоставить морали православной церкви, что требовалось восстановить население, потерянное в ходе революции и Гражданской войны и покинувшее родину. Вспомните рассказы Зощенко, где он в сатирической манере защищает семейные ценности. А ведь это 20–30–е! При всей раскрепощенности тогдашней морали каждая женщина стремилась иметь своего «отдельного» мужа, а не делить его с другими. И потом наши бабушки–прабабушки тоже жили в то время — и это были нормальные семьи, где заботливо растили детей.
Времена 30–х показали как время сплошной подмены сексуальной жизни спортивными занятиями. Да, развитию спорта в то время уделялось большое значение, но утверждать, что это было «вместо»… Как же люди рождались? Прирост населения был велик, замужние женщины в массе своей не работали, детей в семьях было по трое–пятеро, а то и больше. Почти каждая довоенная семья была многодетной. В том числе и семья моей бабушки.
Картинки Эйзенштейна
Вопрос в том, как подобрать хронику и что сказать за кадром. На экране — ряды спортсменов, идущих по Красной площади или занимающихся на открытых площадках. Оказывается, это вместо секса, утверждает закадровый голос.
Оказывается, некоторые тогдашние известные художники и скульпторы грешили в то время выпуском эротических картинок. Любил их рисовать и великий режиссер Сергей Эйзенштейн, который был неплохим художником. Эти работы показывают на экране. Значит, не совсем «задавили» спортом половую жизнь?
Ладно — мы в то время не жили. Но вот автор переходит к 60–80–м годам, которые уже прекрасно помнит наше поколение, это наше детство и цветущая юность. Это молодому поколению еще можно запудрить мозги на эту тему.
Общежития и походы
Какое утверждение в картине ни возьми, все подается крайне тенденциозно, на грани неправды. Значит, вопросы секса в публичном пространстве не поднимаются, это великое несчастье, и… Ну вот утверждение «молодежь в студенческих общежитиях вела активную половую жизнь» было «протестом против отсутствия информации на эту тему в СССР».
Ха–ха–ха, скажут абсолютно все, кто был студентом в 70–80–е. При чем тут протест? Да юные мы были, вырвались из–под родительской опеки, поселившись в развеселой общаге, гормоны играли дальше некуда, школа с ее строгим воспитанием (правильным, надо сказать) осталась позади, не было отдельных общаг для мальчиков и девочек, все жили вместе.
Я, правда, когда училась в университете, жила дома, с родителями, но в общаге у сокурсников мы, «домашние», тоже бывали. И вокально–инструментальные ансамбли там в холлах репетировали. Помню, как мы пели и играли в них — и литературно–музыкальные композиции ставили, и чертежи готовили, и конспекты переписывали.
Один российский туроператор с не очень здоровыми зубами рассказывает с экрана, что и в леса с палатками ездили, и в походы ходили в то время, оказывается, только затем, чтобы там в палатках парочкам уединиться. Туризм якобы в Союзе только для этого и существовал.
Прямое оскорбление романтиков тогдашнего времени — хотя бы наших песен у костра под гитару, которые с ностальгией всю жизнь вспоминают многие. Ничего такого в киноленте не показывают! Мы прежде всего приезжали все вместе — дружным молодым коллективом — побыть на природе, попеть песни, искупаться в речке, поесть ухи…
Некуда, мол, было желающим заняться сексом в то время податься — в гостиницы вместе не селили, если вы не женаты. Кто же шел в таких ситуациях в гостиницы? Разве никто из нас не помнит, как просили друг у друга ключи «на время», как узнавали, когда уедут из дома у друзей родители?
Откровение от Марины Влади
На экране российские сексопатологи и пожилые гинекологи рассказывают, что не было словаря для всех этих вопросов. Но ведь все как–то объяснялись, не правда ли? Показывают белье того времени: мол, неэротичное. А еще Марина Влади утверждает с экрана, что популярным подарком того времени для советской актрисы были презервативы, противозачаточные таблетки и заграничные лифчики. Она, мол, сама привозила все это в то время в Союз.
Ну, лифчики по импорту в Союз приходили, и весьма качественные, не то что сейчас продают. Сегодня тоже есть неплохая «корсажная» продукция, но она же запредельно дорогая! А в то время импортный бюстгальтер был доступен по цене любой советской женщине.
И еще утверждение с экрана, что аборты делались в то время без наркоза. Рижанки 70–80–х такого не помнят — был наркоз, и весьма качественный. Напомнив об этом режиссеру Инаре, моей ровеснице, получила ответ, что «это У НАС, ведь у нас был почти Запад в Союзе, многое было не так, как в других его частях». И это при постоянно повторяемом на пресс–конференции слове «оккупация»! Ну где логика у режиссера?
Художник от слова «худо»
Эпизод с новокузнецким фотографом Николаем Бахаревым. Инара специально поехала с командой в Новокузнецк, чтобы снять эти низкого качества, неумелые и совсем нехудожественные фото Бахарева 70–80–х. Он, оказывается, снимал голые парочки на домашних диванах, рядом с тумбочками, замусоренными окурками, со стоящими грязными чашками и стаканами. Смотреть неприятно чисто эстетически. А закадровый голос вещает, что, оказывается, Николай в то время не мог выставлять эти фотографии публично, а теперь вот у него целая выставка за границей открылась… Да если бы мне еще приплатили, не пошла бы смотреть такую непрофессиональную, убогую работу фотографа.
Вот, оказывается, как давили в Союзе секс!
Расскажу другую историю. В обширной библиотеке, которую всю жизнь собирал мой папа, был альбом годов 60–70–х «Чешское фото». И вот там обнаженное человеческое тело было показано очень красиво. Не так безобразно, как у Бахарева и ему подобных «фотохудожников». И все это продавалось в СССР.
Отдельное место в картине уделялось дневникам и прочим записям латвийского гомосексуалиста прежних времен, которые его родственник изучал несколько лет. Помилуйте, если свобода в том, чтобы пропагандировать содомский грех и извращения, то я — за несвободу. Однако этого родственника не посадили, хотя дело–то было в Союзе подсудное, — он продолжал встречаться со своими «любовниками», о чем и оставил так много подробных записей.
Трудности созревания
Совсем уж скандальное и беспардонное давление на чувства зрителя наблюдается в эпизодах, где рассказывается о таких интимных вещах, как месячные. Латвийский гинеколог на экране плачет, говоря о жалобе одной матери: мол, не было официальной информации об этом, и ее девочка погибла, не поняв, что с ней. А когда эту информацию издали, мол, было уже слишком поздно.
Не дай Господь, конечно, — наши искренние соболезнования и сочувствия матери… Но и слов у меня просто нет! Ведь все помнят, как активно обсуждали еще младшие школьницы на переменках и после уроков эту тему, и ВСЕ знали, ЧТО будет со временем. И мамы с нами беседовали. Почему мама, у которой случилась та трагедия, не сочла нужным вовремя поговорить с дочкой? Потому что в СССР женские дела не обсуждались на публичном уровне? Помилуйте, да это же смешно.
Они обсуждались. Помню, мне было лет 12, по Центральному ТВ показывали документальный фильм «Растет Аленка» — его и сейчас можно найти в архивах. Так вот там все было достаточно ясно преподнесено про растущих девочек — насколько позволяют приличия, которые в нашей прежней большой стране в публичном пространстве не преступали. И это очень хорошо.
Когда рассказала об этом фильме друзьям, они тоже и смеялись, и возмущались показанным, вспомнив, как в школе, когда у детей близился период полового созревания, нас собирали отдельно девочек, отдельно мальчиков и говорили с нами об интимных вещах.
…А любовь была
Режиссер выполняет заказ — не без некоторого исследовательского момента.
Откуда пошла крылатая фраза о том, что «у нас секса нет», помните? На одном телемосте его участница в ответ на утверждение зарубежного диктора, что, мол, как же так, у вас нет секса на телеэкране, бросила в сердцах: «В СССР секса нет… на телевидении». Но этого в фильме Колмане не показывают.
Хорошо бы снова вспомнить план Даллеса 1945 года по уничтожению «самого непокорного народа»: «Насаждать у них культ секса, насилия, выдавать безобразное и бессмысленное за произведение искусства, а настоящее искусство и художников, показывающих жизнь людей, делать посмешищем…»
В нашей прежней жизни мы, как могли, этому плану сопротивлялись. Но ВСЕ у нас было. Главное — была любовь, радость и дружба между людьми. Не так, как сейчас.
Ассистент же режиссера, представитель молодого поколения Эвита Берзиня утверждает, что фильм о том, что в жизни «хомо советикуса», как она выражается, советского человека, не было места сексу, а была только любовь к Советскому Союзу«. Это ее дословное утверждение. Ну что после этого скажешь…
Спросила у Инары, какая перед ней стояла задача. Она растерялась: »Трудно сформулировать задачу…« И это было лучшим подтверждением моих догадок.
Инара говорит, трудно было работать с российскими архивами, но люди ее поразили — интеллигентные, задушевные, даже в глубинке, в Новокузнецке:
— Рабочие, музыканты, инженеры — при том что доступ к событиям культурной жизни у них не самый большой и они совсем небогаты, — люди самодостаточные, живут глубокой, осмысленной жизнью, очень интересные как личности. Это было для меня открытием, особенно на фоне этого промышленного города, полного шахт и заводов. Контраст между их ежедневным бытием и богатым внутренним содержанием, душевными качествами, очень большой.
Несмотря на то что цена выдачи документов в архивах в России для иностранцев в несколько раз выше, чем для местных жителей, с помощью наших замечательных российских коллег мы нашли уникальные материалы. Спасибо им! Хотя на официальном уровне сотрудничать с Россией нелегко.
Мы делали фильм для зарубежного зрителя. Показали картину во Франции, и меня поразило отношение французов — они были тронуты рассказами наших героев из России, Латвии, с Украины о своей жизни и бытии своих предков.
О том, что мы показываем о 20–30–х, наши зрители говорят, что это что–то новое и очень интересное для них, а более позднее время сравнивают с опытом своих родителей и собственным. Понимая теперь, почему некоторые были такими закомплексованными… Но ведь мы все равно жили, любили, дети рождались.
Мы ответственно подходили к отбору своих персонажей — у нас с экрана говорят историки, известные сексопатологи, главный гинеколог Петербурга, который изучал историю гинекологии прежних десятилетий. Это специалисты, профессионалы. Как и наша Ария Иклава, основатель всех ЗАГСов Латвийской ССР, — она тоже говорит с экрана.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.