Начальники и паразиты
Книга «Физики шутят» великолепна. Энштейн с высунутым языком — это мило, это показывает, что он тоже человек. А вот депутат с высунутым языком — это не «тоже человек», напротив, это «у, гадина, за наши деньги хернёй страдает». Не очень справедливо. Получается, что учёные или, скажем, офисный планктон имеют право работать весело, с шутками и эпатажем, а депутаты должны сидеть от звонка до звонка со скорбными рылами и сложенными на коленках руками.
Мне иногда кажется, что в России слишком долго бедность и простота считались главными доблестями, слишком долго изо всех щелей раздували ненависть к руководству всех рангов. Мы разучились отличать хороших руководителей от плохих, для нас все они стали чуть ли не представителями враждебной «народу» касты. Более того, когда журналисту или биографу нужно создать руководителю героический образ, они достают из шкафа три мало относящихся к делу штриха:
1. Руководитель скромен в быту. Ходит в по двадцать лет в одном кителе строгого покроя, спит с простыми солдатами.
2. Руководитель очень трудолюбив, работает как Стаханов перед концом квартала, по 14 часов в день без выходных.
3. Руководитель обожает маленьких детей.
А теперь, чтобы осознать всю нелепость этого образа, представьте, что вам нужно поручить кому-то построить очень важный для страны завод. Выбираем из двух персон: или Постнотрудов, или Жирнощёкин.
Постнотрудов всегда приходит на работу первым, а уходит последним. Живёт в коммунальной квартире с женой и тёщей, одевается так скромно, что его принимают иногда за курьера или вахтёра. Очень любит маленьких детей и больших собак. Не имеет никаких пороков, кроме контролируемой страсти к игре в городки. Предыдущий завод строил семь лет вместо ожидаемых двух, вылез из сметы втрое.
Жирнощёкин работать не любит, приходит в офис обычно к полудню или позже. Детей и животных ненавидит до судорог. Носит дорогие часы и костюмы, ежедневно не позднее пяти часов вечера уезжает с работы в злачные места, в которых предаётся разнузданному разврату. Хвастлив и заносчив, неприятен внешне и неопрятен. За предыдущие семь лет построил пять больших заводов, все пять — точно в срок, хоть и с умеренным превышением бюджета.
Так вот, кому из двух персонажей вы поручите строительство завода?
Полагаю, ответ очевиден. Конечно же, Постнотрудову: ведь он такой милый скромняга, не чета этому мезкому Жирнощёкину. Ну а завод... да и наплевать на этот дурацкий завод, лишь бы человек был хороший.
Вы уже видите, куда я клоню. Хороший человек — это не профессия, поэтому сколько-нибудь ответственный политик или чиновник всегда назначает на сложные участки не тех, кто нравится публике, а тех, кто реально делает работу. Даже если его назначенцы выглядят и ведут себя не самым красивым образом.
Главная беда рассуждающих о политике и экономике обывателей — неверные критерии оценки работы руководящего состава. Вместо того, чтобы прикинуть, что тот или иной человек реально сделал, мы начинаем возмущаться золотыми батонами или томно вздыхать по застиранным плащам.
Одну из причин такой неверной оценки я уже назвал: у нас в книгах и фильмах начальство предстаёт обычно в виде нелепом и непотребном, как тот поп, с которым Балда расплачивался щелбанами. В самом лучшем случае начальник — это такой мудрый выходец с низов, который лично может подойти к незнакомому станку и найти в нём двадцать вторую точку смазки.
Вторая прична неверной оценки — полное отстутствие понимания нужности руководства. Выдерните из соцсетей среднего любителя политики и спросите его прямо: «зачем нужны начальники?». Грязная ругань и улюлюканье будут вам ответом.
Если хотите поспорить со мной, предлагаю небольшую игру. Объясните, почему нельзя вот так взять и назначить министром случайного хорошего человека с чистым светлым лицом и высшим образованием, такого же, как мы с вами. Я с интересом прочту ваши комментарии по этому вопросу.