Виталий Чуркин: десять лет непрерывных дипломатических баталий

На долю постпреда Виталия Чуркина выпал поистине один из самых сложных периодов. ООН – настоящее поле боя, где надо публично защищать позицию страны. На нашего представителя буквально нападали. И первая серьезная атака случилась в 2008-м. Когда Россия была вынуждена вмешаться в грузино-осетинский конфликт. США потребовали воздержаться от применения силы. Ответ Чуркина моментально разбил все аргументы:

"А я хотел бы спросить уважаемого представителя Соединенных Штатов. Оружие-то массового поражения в Ираке нашли или все еще ищете?"

Оказалось, это было только началом. И через несколько лет Виталию Чуркину в ООН пришлось отбивать уже "постукраинские" атаки американцев. Переворот, в котором США принимали активное участие, обернулся гражданской войной и возвращением Крыма в состав России. Это тут же поставили нам в вину. Не получилось.

Тогда давление решили усилить. И к Украине прибавилась еще и Сирия. Но Виталий Чуркин всегда умел ответить образно:

"Если бы нам нужна была проповедь, мы пошли бы в церковь. Если бы стихи, мы пошли бы в театр".

Его слова быстро разошлись на цитаты. А стиль начали перенимать даже зарубежные коллеги. Но для того, чтобы говорить как Чуркин, надо было Чуркиным быть. Он прожил необычную и яркую жизнь. В детстве даже снимался в кино.

Желание разговаривать с настоящими, а не кинематографическими политиками оказалось сильнее. Виталий Чуркин выбрал дипломатию. Учил английский, закончил МГИМО. Уехал в Америку в начале 80-х, а в конце вместе с остальными дипломатами столкнулся с "перестройкой". Новой стране понадобились новые дипломаты. И Чуркин стал одним из первых.

В девяностых курировал ситуацию в бывшей Югославии. Занимался конфликтом в Боснии и Герцеговине. В общем, прошел серьезную дипломатическую школу. Атаки американцев в двухтысячных ему были будто нипочем. На знаменитых кадрах Саманта Пауэр, потеряв самообладание, прямо в зале заседаний подходит к Виталию Чуркину, чтобы попытаться надавить лично. Российский дипломат невозмутим. С противниками он всегда был очень жестким. Но с друзьями наоборот.

Казалось, отбивать все эти атаки в ООН в одиночку ему легко и просто. Но для такой работы требовалось слишком много сил.

Теперь по нему скорбят политики почти всех континентов. Даже те, кто пытался нападать во время заседаний ООН. Чего уж говорить о коллегах. Сергей Лавров на переговорах сегодня выглядел особенно усталым. А люди, приходившие к министерству, и вовсе не сдерживали слез.

Цветы к зданию МИД на Смоленской площади начали приносить уже через несколько мнут после того, как пришла трагическая новость. Большинство этих людей лично Виталия Чуркина не знали. Но все хорошо понимают, что он делал для своей страны.

Имя Виталия Чуркина теперь синоним преданности и отчаянной борьбы. И его, возможно, скоро увековечат. В Госдуме уже предложили назвать в честь дипломата одну из улиц в Москве.