Дончане после жестокого обстрела города: Если нас бьют по щеке - нужно отвечать тем же

Весь день после жесточайшего обстрела проводим в Киевском районе столицы. Ему за время войны досталось изрядно. Мы даже успели выучить здесь каждую улочку, «путешествуя» по израненным местам. Но не всегда приезжали по плохому поводу. Иногда, чтобы с днём рождения поздравить героев репортажей «Комсомолки», мирную жизнь осветить.

Но в этот раз, после «перемирия по-украински в ночь на третье февраля» нас вновь встретила фронтовая окраина.

Пора дать отпор

Путиловка. Эта точка на карте города снова стала у дончан синонимом войны и разрухи. «На Путиловке нет связи», «Путиловку снова обстреляли», «На Путиловке ранило журналиста», «Путиловка горит!» - такие сообщения пишут горожане в социальных сетях. И вот мы, наняв рискового таксиста, приезжаем в район и общаемся с жителями, у которых нет возможности сидеть в Интернете.

- Мы из дома почти не выходим. На всю пятиэтажку нас осталось двое. Я и бабушка из соседнего подъезда. Неужели этот кошмар нельзя остановить? - возмущается жительница улицы Чапаева.

Выпалив заряд слов, пожилая женщина хлопает дверью. Видимо, она уже давно поняла – ее возмущения, как глас вопиющего в пустыне. Нет смысла надрываться перед каждым встречным журналистом. Все равно он ничего не изменит в ее фронтовом образе жизни.

О настроениях местных жителей мы узнаем более подробно только спустя минут двадцать, когда встречаем еще одну жительницу Путиловки.

- Когда мы Украине ответ «по заслугам» дадим, тогда и закончатся наши беды, - отвечает Ирина Шалдуга. - Мы же не праведники: поставь одну щеку, потом вторую - пусть тебя бьют. Надо отвечать! Я лично считаю, что нужно было делать это ещё раньше. А то всё Минские соглашения им подавай. Не было бы их, уже давно бы победа была.

Женщина регулярно приходит навестить свой дом на окраине посёлка. Сама переехала к родственникам на улицу Чапаева. Впрочем, и там приходится сидеть в подвале. Улица совсем рядом – Ирина ходит пешком, чтобы накормить собаку, которая охраняет дом. Кстати, давно обратили внимание – дончане за время войны как-то по-особенному стали относиться к животным. С большей любовью. Ведь животные - не такие двуликие как люди. Понятие предательства им неведомо.

- Сейчас тихо, потому что украинским воякам нужно пополнить запасы снарядов, - рассказывает о причине затишья дончанка. - Они восстановятся, и опять продолжат нас бомбить.

Женщина, как и другие жители Киевского проспекта, на вопрос, кто же по ним стреляет, отвечает уверенно.

- Когда летит с Авдеевки, то сразу видно и слышно. На Украине говорят, что это мы сами себя обстреливаем. Зачем тогда власти Республики восстанавливают всё? Чтобы потом опять разрушить? Мы же не дети, чтобы с кубиками играться. Вот у меня в соседнем доме живет военный. Что, он сам свой дом будет обстреливать?

На этом наш разговор прерывается. Ирина Алексеевна спешит по хозяйству. Надо успеть управиться, пока район не начали обстреливать.

Чудом уцелела

Подъезжаем к Шахтерской площади. Это недалеко от центра Донецка. Ночью здесь было по-настоящему жарко. ВСУ обстреляли жилые дома из «Града», который, между прочим, запрещен так называемым «Минском».

Возле одного из домов на проспекте обращаем внимание на собравшихся людей и машины аварийных служб. Оказывается «градина» попала прямо в квартиру на первом этаже и повредила газовую трубу на улице.

- Из-за утечки огненной смеси всё полыхнуло, - рассказывает житель дома Михаил Никанов. - Это было в начале первого ночи, все спали. Повезло, что никто не пострадал.

За разбитым окном на втором этаже замечаем пенсионерку. Женщина убирает треснувшее остекление. Вокруг окна всё почернело. Напрашиваемся в гости, если это можно так назвать. Перед входом в подъезд, под табличкой «Киевский, 8» замечаем афишу праздничного концерта группы «Синяя птица». Жителям этого подъезда сейчас явно не до песен.

На лестничной площадке стоит невыносимый запах гари. А прямо посреди коридора лежит целая куча обгоревших и уцелевших вещей. Заходим в квартиру. Во всех комнатах пол усыпан мусором от взрывной волны. На диване - битые стёкла. За минуту до обстрела на нём отдыхала Валентина Степановна.

- Я ненадолго вышла в ванную комнату. Это меня и спасло, - рассказывает чудом уцелевшая пенсионерка. - Потом впыхнуло пламя огня. Хорошо, что пожарные вовремя приехали.

Всё выгорело дотла

Возвращаемся на первый этаж, к той квартире, которая больше всего пострадала. В дверях нас встречает девушка, имени не называет.

- Вот посмотрите, во что превратилась моя квартира! Здесь всё сгорело дотла - и мебель, и всё что наживали годами, - говорит с отчаянием дончанка.

Пробираемся через груды обваленных стен и сгоревшей мебели. В зале до сих пор дотлевает кресло - тоненькая струйка дыма уходит в невесомость.

- Мы ещё днём поехали в гости к родственникам, - говорит пострадавшая. - Вечером дома оставаться не планировали. Теперь понимаем, к счастью. Это нас спасло.

От взрывной волны сложились даже стены санузла. Туда многие обычно прячутся во время бомбёжек.

- Нам ещё повезло, что все документы остались в целости, - признаётся хозяйка квартиры. - Такого ада у нас не было с тех пор, как закончились бои за аэропорт.

Выходим на крыльцо, глотаем свежего воздуха, которого в помещении нам катастрофически не хватало. Отряхиваемся от сажи.

- Вместо того чтобы с фотоаппаратами бегать, воевать лучше бы шли, - упрекает нас прохожий старик.

- Дед, а для чего нам война-то?

- Отгонять украинских фашистов подальше, и своё забирать, - бурчит себе под нос.

Старик молча, с буханкой хлеба в руке, идет дальше. А мы понимаем - такое настроение не только у этого дедушки.