Смазливый блондин не стал терпеть критику своего творчества от чемпиона UFC Нурмагомедова и властей ХМАО, практически прописавшись в Штатах как «настоящий патриот» своей родины. Концертный тур Егора Крида по США давно закончился, но звезда Black Star не спешит покидать солнечную Калифорнию. В Россию певец прилетает лишь на записи новых синглов и съемки резонансных клипов, все остальное время талантом смазливого блондина наслаждаются американцы. Как же так, ведь еще полгода назад Крид был патриотом до мозга костей, поучавшим в паре с рэпером Тимати молодое поколение любви к родине? Зная, как Егорка любит конфликтовать с критикующими его поклонниками и не выполнившими звездный райдер на 100% организаторами концертов, можно предположить, что на этот раз исполнитель пошел дальше и обиделся на всю Россию. На ровном ли месте? Нет, на это у Крида могли быть уважительные причины. О его конфликте с чемпионом UFC Хабибом Нурмагомедовым вы и сами все знаете, ведь примиривать дагестанского спортсмена с Black Star приходилось на государственном уровне. А вот бан Егора в ХМАО мало кто заметил, а ведь именно он, вероятно, стал последней каплей в чаше терпения ранимой звезды. В разгар ссоры с Нурмагомедовым Криду откровенно повезло. Заранее запланированный концертный тур в Штатах позволил «альбиносу из Black Star» с достоинством убежать за океан от дагестанских блюстителей нравственности, как итог, клейма труса удалось избежать. Отвыступав в США, великодушный Егор дал шанс отечественному слушателю, засобиравшись в ХМАО. Однако в Ханты-Мансийске решили поддержать позицию Махачкалы, защитив неокрепшие умы молодежи от песен о «сучках», сексе и прочей похоти. Все, с тех пор «патриот» Крид окончательно променял родину на солнечный Лос-Анджелес, видимо, не поняв, почему Элджею можно негативно воздействовать на молодежь, а ему - нет. И не наряжается белокурый певец больше в футболку сборной России, теперь на нем красуется майка баскетбольного клуба НБА Chicago Bulls. А ведь когда-то выступал Егорка на «Голубом огоньке» с самим Иосифом Кобзоном и считался едва ли не его преемником.
