Глава МИД Украины предсказал сроки вступления Киева в ЕС

Министр внешних сношений Украины Павел Климкин в очередной раз подтвердил свою репутацию сказочного дебила. Очень редко политики, даже украинские, демонстрируют подобную стабильность. В развернутом интервью телеканалу «1+1» Климкин публично унизил внешнюю политику гаранта нации, заявив в категоричной форме, что «Украине не удастся вступить в Европейский Союз на за год, ни за два, ни за пять».

«Если вам кто-то скажет, что мы (по всей видимости, Украина, - прим. авт.) вступим (по всей видимости, в ЕС, - прим. авт.) за один год или за два – не верьте, это ложь», - в порыве какой-то истерической откровенности заявил глава украинского внешнеполитического ведомства.

Начнем с того, что давать интервью телеканалу Игоря Коломойского («1+1») в окружении Петра Порошенко считается «зрадой». После того, как шоумен Зеленский в прямом эфире «плюсов» заявил в новогоднюю ночь о своем желании баллотироваться в президенты и фактически сорвал поздравление с НГ самого гаранта, в АП (администрации президента) не рекомендуют настоящим патриотам ходить на эфиры этого канала. Возможно, Климкину еще не довели до сознания данную директиву. Это раз.

Во-вторых, министр внешних сношений де-факто обвинил своего шефа во лжи, поскольку именно Петр Алексеевич обещал вступить в ЕС в течении «ближайших двух лет». Более того, именно по настоянию президента курс на членство в Евросоюз и НАТО был закреплен в Конституции. То есть членство уже буквально рядом. И вдруг заявление Климкина – «это ложь!».

Когда же украинская нация, по версии главы МИД, все же вступит в «историческое евролоно»? Трудно сказать, поскольку пророчества Климкина сродни катренам Нострадамуса: очень расплывчато, многозначно, не понятно. «Один-два года – это ложь, но если вам кто-то скажет, что тридцать лет – тоже не верьте». Так звучит пророчество министра иностранных дел «томосоносной нации».

Получается, что от пяти до двадцати пяти лет. Весьма значительный разброс сроков членства. А как же «революция достоинства», после которой мы почти вступили в ЕС? Не понятно.