Аудрини: не забыть, не простить

Со дня латгальской трагедии прошло 77 лет , пишет газета «СЕГОДНЯ».

 

В 1941–1944 годах германские нацисты и их местные пособники убили на крошечной территории Латвии 327 000 военнопленных и 250 000 мирных жителей. Один из символов серийных казней под лозунгами борьбы с большевизмом и расовой гигиены стала латгальская Хатынь — деревня староверов Аудрини, что под городом Резекне, в 250 километрах от Риги.

В конце прошлой недели Соцпартия Латвии и соцдемы Резекне почтили цветами и минутами молчания места, связанные с одним из самых страшных эпизодов латвийской истории.

Свои убивали своих

Трагедия Аудрини, как сожжение синагоги в Рижском гетто вместе с людьми в первые дни нацисткой оккупации, — очень неудобный момент. Итогом этой карательной акции стало убийство 205 мирных жителей, включая 51 ребенка, а убийцами оказались не немецкие каратели из «Айнзатцкоманды 2», не «батальоны смерти» и не команда палача Рижского гетто Виктора Арайса, а местные полицейские — жители Резекне, бывшие улманисовские айзсарги, прихожане церквей, соседи, поляки, русские, латыши... Свои убивали своих.
Командир 2—го отдела Резекненской районной полиции Болеслав Майковский лично участвовал в пытках и расстрелах аудриньцев, а премиями полицаям от командования за «санацию» деревни и всех ее жителей стали личные вещи убитых, продукты и самогон.

Жители Риги, Елгавы, Лудзы и других латгальских городков 4 января, в день 77—летия трагедии, посетили три места, связанные с той страшной историей: бывшую сожженную деревню, место расстрела ее жителей в Анчупанских холмах на довоенном полигоне айзсаргов и место расстрела 30 аудриньцев на базарной площади в Резекне.

История Аудрини почти повторяет трагедию белорусской деревни Хатынь в марте 1943 года — только на месте палачей из 118—го шуцманшафт—батальона с костяком из бандеровцев украинской ОУН в случае Латгалии оказались исключительно резекненские полицаи. Жителей Хатыни сожгли в домах заживо, жителей Аудрини расстреляли за два дня, со 2 по 4 января 1942 года. В обоих случаях это стало наказанием оккупационных властей, обе массовые казни были показательно, запредельно жестокими.

Казнь за нелояльность

Эпизод Аудрини, по словам сотрудника Музея истории Холокоста в Латвии Льва Перлова, показывает, что коллаборационизм латвийского стандарта в годы оккупации был сильнее, чем в большинстве занятых вермахтом стран: французский режим Виши по сравнению с Рейхскомиссариатом Остланд со столицей в Риге может казаться санаторно—курортным. Все 42 дома латгальской деревни сожгли за то, что местная жительница Анисья Глушнева укрывала от новых властей своего сына — советского милиционера, и пятерых его товарищей—красноармейцев. На нее донесла в полицию Резекне из мести женщина из соседней деревни, красноармейцы в перестрелке в лесу и возле деревни убили четверых полицаев.

«Что мы скажем начальству?» — спросил после этого на совещании начальник полиции Резекненского района Альберт Эйхелис, как показали свидетели трибунала военного суда по эпизоду Аудрини в 1965 году. «Мы ответим им кровью всех аудриньцев, а деревню сровняем с землей!» — ответил на это Майковский.

 

Оберштурмбанфюрер СС, командир полиции безопасности СД и «Айнзатцкоманды 2» в Белоруссии и Латвии Эдуард Штраух дал разрешение на уничтожение деревни и всех ее жителей с помощью сил местной полиции Резекне. 2 января 1942 года по сигналу красной ракеты, выпущенной Эйхелисом, все дома Аудрини одновременно подожгли. Женщин и детей убили в лесу в Анчупане 3 января, а 4 января расстреляли тридцать мужчин на базарной площади старой Режицы. В указе Штрауха подчеркивалось: это законное наказание за нелояльность властям государства.

Мэр Резекне Александр Барташевич ежегодно участвует в дне памяти аудриньцев — так и в этот раз. «Сегодня в Европе во многих странах усиливаются правые силы, национализм, подобно тому, как было в начале немецкой оккупации Латвии», — заметил мэр. Из действующих политиков счел своим долгом быть в Резекне Алфред Петрович Рубикс. В политическом мейнстриме немодно вспоминать неудобные участием местных палачей эксцессы — как Аудрини, так и нацистский концлагерь Саласпилс. Не удивительно, что и расстрел в рижском лесу Бикерниеки десятков тысяч мирных жителей потихоньку стирается из истории нашего государства.

Судьба Аудрини ждала всю Латвию

Как напомнил Лев Перлин, уничтожение мирного населения в Латвии и на других оккупированных территориях проводилось в соответствии с планом «Ост». Историк Холокоста процитировал документ, согласно которому 50% латышского и 100% латгальского населения нацистам предстояло уничтожить в рамках плана Института расовой гигиены Третьего рейха. Уничтожению подлежали также 65% русских жителей, 75% белорусов и 80–85% поляков и литовцев. Евреи попадали под программу о расовых чистках на 100%, как и цыгане—полукровки: более 70 000 евреев, живших в Латвии до войны, и почти 2500 цыган были убиты в первые месяцы и годы оккупации.

Палачи Аудрини получили возмездие от советских судей на процессе в ДК ВЭФ в Риге в 1965 году — частично, не все: командир резекненской полиции Эйхелис, Пунтулис и Майковский ушли с отступающими частями вермахта, жили и умерли в преклонном возрасте в Канаде, США и ФРГ. В СССР для суда выданы не были. Командир «Айнзатцкоманды 2» Эдуард Штраух в 1944 году успел зачистить Валлонию от участников Сопротивления, был осужден трибуналом в Нюрнберге и судом Валлонии на смертную казнь, но сошел с ума и умер в тюремном лазарете в Бельгии.

Как свидетельствуют раскрытые в 2014 году архивы, находящиеся сегодня в свободном доступе, Болеслав Майковский в эмиграции в США вступил в организацию латышских ветеранов войны Daugavas Vanagi в Нью—Йорке, был избран в правление Ассоциации американских латышей. Оставшуюся часть жизни для широкой общественности он позиционировал себя как латышский клерк из Резекне, никак не связанный со структурами нацистских коллаборационистов при оккупации Латвии.

Сведения о своем участии в преступлениях против человечности в уезде Резкене в годы войны он всегда называл советской пропагандой. Попытки судебного преследования в США и ФРГ этого преступника оказались формальными, Майковский умер в преклонном возрасте в Германии в 1996 году, успев к своему удовольствию повидать крушение Берлинской стены и крах Советского Союза.

Андрей ТАТАРЧУК.

Фото автора и из архива.

«Мы ответим им кровью всех аудриньцев, а деревню сровняем с землей!» — заявил Майковский.