Латыши и КГБ: побежденному учителю от победителя-ученика
Кто там шагает не в ногу?
Вот что сказано в этой и речи не мальчика, но мужа: «Сейчас у нас есть свое государство, но наш народ не един. Кто-то желает видеть либеральную Латвию, другой — социалистическую Латвию, третий — латышскую Латвию, следующий — русскую Латвию, другой — религиозную Латвию, другой — секулярную Латвию, кто-то хочет, чтобы богатые делились с бедными, кто-то считает, что каждому надо дать возможность зарабатывать, кто-то хочет побороть коррупцию, другой хочет прежде всего позаботиться о себе самом, кто-то готов защищать государство, для кого-то это ничего не значит. Эти и многие другие противоречия не делают нас сильнее, а ослабляют.
До тех пор, пока у наших людей не будет единой цели и единого видения об особой роли латышского народа в мире, мы продолжим быть маленькими, в то время как можем быть большими».
Несите же скрижали, на которых надлежит высечь эти слова, покрыв буквы золотом. Хотя, вроде бы в приличном обществе все-таки считается, что сила его как раз в многообразии, об этом есть много цитат мыслителей и политиков. Кто-то хочет картошки фри и пива, кто-то устриц и брюта, кто-то ковыряет в носу, а кто-то строит космические корабли, кого-то за уши не оттащить от «Черного квадрата» Малевича, а кому-то подавай Сислея с Модильяни.
Но нет. Возможно, именно сейчас латыш переживает такой исторический момент своего развития, когда надо отбросить личное, вычесать, как вшей из шевелюры, всяческие различия, личные предпочтения и капризы. Все едят картошку — и ты не вороти нос. Все декламирую цитаты Райвиса Дзинтарса на детском утреннике — и твой ребенок должен.
А уж когда-нибудь потом, когда Латвия воссядет на золотой колеснице во главе всех народов, тогда уж всем латышам — по устрице. Ешь, кому говорят!
Народ? Вас здесь не стояло
И тут, конечно, пролегает глубокая экзистенциальная пропасть между прогрессивным латышским и прогрессивным русским обществом Латвии. Местные русские всегда в святой простоте и детской наивности считали, что именно в разнообразии населяющих Латвию народов — ее сила.
А пока русскоязычный не стал настоящим латышом, он никоим образом не может претендовать на то, чтобы стать частичкой латышского народа.
Недавно другой ветеран — старожил латышской журналистики Франкс Гордонс в газете Latvijas Avīze отмел все сомнения на этот счет, если они у кого то имелись, проговорившись о том, о чем другие его коллеги по латышской интеллигенции и представители власти обычно молчат. Он написал, что если Латвия станет государством двух народов — латышского и русского, то это будет концом латышской Латвии.
«Ну никакой русские не латвийский народ, — восклицает журналист. — Это только небольшая часть нации, которая дала название России и составляет 80% от ее 140-миллионного населения. Поэтому русские в Латвии являются меньшинством».
«Страна латышей и русских, двойная республика? Самым корректным обозначением этого было бы — бред!» — выносит приговор публицист.
Верной дорогой идете, товарищи!
Короче, отечество в опасности! Так что давайте все ж таки как-то «поодинаковее» говорить, думать, давайте выработаем единообразную, строевую походку. Кто там шагает не в ногу, жует не в такт, кто нагло различается и по-хамски выделяется?
"Латыши, начиная с 50-х годов, воспринимали советский режим, как вполне естественный, радостно делали при нем карьеру, преобладали в номенклатуре. И стучали на своих соплеменников совершенно искренне«,- поясняет этот исторический эпизод в истории латышского народа публицист Александр Гильман в комментариях в Facebook.
Так мог ли единый советский народ быть создан? Пожалуй, вполне... Однако коммунисты совершили большую ошибку. Во-первых, не застолбили в конституции вечное существование этого народа. Во-вторых, не сделали русский язык единым «советским языком», а продолжали в школах преподавать на латышском, литовском, узбекском. Нынешняя латвийская власть мудро учла ошибки учителей, решив упразднить в стране русское образование и русский язык, сделав латышский вне конкуренции. Так сказать, в качестве урока «побежденному учителю от победителя-ученика».
афПочему некоторые до сих пор хотят импортировать из прошлого самое плохое, что там было — подчинение интересов одного человека массе, его растворение как канцелярской скрепке в едином раскаленном железном потоке. Типовое мышление, подчиненное одной великой типовой цели и обесценивание человека, как личности.
Павел Кириллов