Неизвестный Черчилль: шампанское, бифштексы на завтрак и ночи за работой

 

В феврале 1943 года лучшей медсестре больницы святой Марии в Лондоне 28-летней Дорис Майлз (Doris Miles) доверили уход за «важным пациентом». В ту ночь Дорис написала письмо своему мужу Роджеру, врачу, служившему на истребителе в Средиземном море. Она озаглавила его «Где-то в Уайтхолл, два часа ночи», добавив, что краткость и указанный поздний час позволят ему понять всю деликатность ситуации. «Сложи два и два, — пишет Дорис, — и получишь V как Victoria (победа)». Уинстон Черчилль (Winston Churchill) заболел воспалением легких в самый трудный момент войны. Его врач, сэр Чарльз Уилсон (Charles Wilson), вызвал для консультации знаменитого профессора Джеффри Маршалла (Geoffrey Marshall), который был весьма откровенен в разговоре с безудержным премьер-министром: «Вам придется ненадолго оставить свои дела», — сказал он ему. «Да как Вы смеете? Сейчас критический момент войны», — ответил Черчилль.

«Хорошо. Знаете, как мы называем эту болезнь? Мы называем ее спутницей стариков, потому что вы будете постепенно угасать, что даже не заметите, как попадете в мир иной». Тогда я буду делать то, что вы скажете», — сдался Черчилль. Дорис Майлз в доме десять по Даунинг-стрит принял доктор Уилсон. Именно ей предстояло следить, чтобы Черчилль выполнял предписания и подстроил свой безумный режим к новым условиям. Но доктор Уилсон сказал лишь: «Я рад Вас видеть. Должен предупредить Вас, что премьер-министр не носит пижаму». С того вечера Дорис каждый день писала своему мужу, часто даже не по одному разу, и ее письма подробно приводятся в книге «Ухаживая за Черчиллем» (Nursing Churchill), которую посвятила медсестре Джилл Роуз (Jill Rose). В книге представлен очень личный рассказ об экстравагантных бытовых привычках человека, одержавшего победу над Гитлером. Дорис отмечала, что «старик» (the Old Boy), честолюбиво носил бархатный пиджак с буквой V, а на его домашних тапочках были вышиты буквы «ПМ» — премьер-министр. 22 февраля Дорис писала: «Я вымыла его губкой и дала два секонала, чтобы он заснул. Он просыпался всего один раз».


Со временем доверие росло. В половину шестого утра Дорис писала: «Этой ночью немного поговорила со Стариком. Знаешь, он не встает до полудня, спит с 15 до 17, никуда не выходит до 17 и не ложится раньше двух ночи. Что за человек». Черчилль объяснил ей, что, когда человек спит пару часов днем, он может без проблем работать ночью: важно не работать никогда по 12-14 часов без перерыва. Дорис рассказывает, как пыталась уговорить его выпить немного «Овалтина», но тщетно: «Он ненавидит кашу и молоко, привык есть бифштексы с жареным картофелем на завтрак». Потом она перечисляет в «списке приема жидкостей», что пил пациент в течение дня: шампанское десять унций (280 миллилитров), бренди — две унции, апельсиновый сок — восемь унций, виски — восемь унций. Он признался ей, что не может жить без шампанского, потому что при победе он его заслуживал, а при поражении оно было бы ему необходимо.

В письме, помеченном адресом Даунинг-стрит, 10, Уайтхолл, медсестра пишет: «Что за чудесный адрес. Я сижу в его кресле в кабинете, теперь нужно будет его искупать». Ванна, как рассказывает Дорис, всегда была событием: Черчилль поздно ночью погружался в ванну в полотенце на поясе, а она его мыла, а он тем временем принимал двух-трех секретарей и пару посетителей, чтобы диктовать письма и распоряжения. «Это очень чистый человек. Он моется по два раза в день и потом всегда надевает свежевыстиранные вещи. Не хотелось бы мне получить счет из его прачечной». Некоторые письма были подарены Военному кабинету Черчилля, где посетители могут их прочитать. 3 сентября 2016 года Дорис отметила свое столетие в кругу семьи. Днем она прилегла отдохнуть, как это делал Уинстон, и так больше и не проснулась.

Уинстон Черчилль перемещается медицинскими работниками во время болезни.