Бен Латковскис: те, кто радовался краху ABLV, ненавидят Латвию
«ABLV Bank, третий по величине активов банк в Латвии, рухнул (был разрушен) на прошлой неделе в рекордно короткое время. Уже много написано о том, как это произошло. На этот раз я хочу поговорить о другом. О реакции той части общества, которую у нас принято называть «соросистской», — пишет Бен Латковскис в «Неаткариге», перевод Press.lv.
Эта реакция была ярковыраженно кровожадной. Уже с первого дня передряг в банке в социальных сетях были озвучены надежды на то, что банк прикончат. Совсем. Беспощадно. Не было дано шанса исправить ошибки и продолжить работу. Любая такая возможность отклонялась.
Как только кто-то выражал более умеренную позицию, например, журналист Иева Икстена-Йоханссон, которая робко пыталась указать на то, что нельзя всё оценивать только в черно-белом цвете, сразу же подключилась тяжелая артиллерия в виде журналисток reBalticа Саниты Емберги и Инги Спринге. Те своими «просветительскими» твитами буквально разбомбили примиренческую позицию коллеги. Чтобы сохранить членство в «правильном» лагере, Иева Икстена-Йоханссон была вынуждена отступить.
Тот факт, что: 1) банковские нарушения имели место давно; 2) за это банк получил самый крупный штраф за историю банковской системы Латвии; 3) оплатил его; 4) выполнил все другие требования FКТК, больше не имел значения. О том, как в данный момент чувствуют себя акционеры, сотрудники, клиенты, деловые партнеры банка никто не подумал. Банк нужно закрыть, и все.
Нет оснований сомневаться, что ABLV Bank расплачивается за свои же грехи. Хотя в эти же дни стало известно, что эстонское отделение Danske Bank отмывало миллиарды путинского режима. Я не хочу оправдывать наших банкиров, говоря, что «все так делают». Речь о другом. Даже не о соразмерности штрафа. Об нашей самоидентификации. О том, кому мы сочувствуем.
Сороситы с полным отсутствием сострадания четко продемонстрировали, что местный ABLV для них персона нон грата, зато шведский Swedbank, который те же люди несколько лет назад отчаянными твитами пытались спасти во время банковской паники — свой, родной. Еше раз — речь не о честности банков, речь об идентичности. Когда выигрывают наши хоккеисты, вопрос о том, справедливо ли удалили игрока противников, неуместен. А вот если мы своих хоккеистов воспринимаем как чужих, то...
Сороситы не скрывают, что им на самом деле противно латвийское государство. По их мнению, оно — отсталая провинция, населённая жалкими, глупыми людьми. Вот в Швеции, Франции живут продвинутые, прогрессивные люди. А тут им надо мучиться на одной территории с нами.
Это позиция Шваукстса, персонажа «Времён землемеров». В наше время Шваукстс выглядит как карикатурный придурок, но таким он кажется только с высоты современности. В XIX веке средний латыш был весьма ограниченным. Если же он учился в вузе и читал Вольтера, Гегеля или Гете, то чаще всего по-латышски он не говорил и латыша в себе пытался забыть.
Именно поэтому подчёркнутая Кришьянисом Валдемарсом латышскость воспринималась в те времена как настоящий героизм. А Шваукст олицетворял тех латышей, которые, покрутившись в немецкой культурной среде, высокомерно стремились отделиться от своих менее образованных земляков.
В наши дни всевозможных надменных шваукстов расплодилось великое множество. Напомню только, что высокомерие к добру не приведёт».