Уж сколько раз писали на эту тему, но факты - упрямая вещь. В судебном заседании в 3 КСОЮ встал вопрос о надлежащем подтверждении полномочий адвоката для допуска к участию в процессе. Адвокат предоставил нотариально узаверенную доверенность. Судебная коллегия настаивала на предоставление в дело ордера, выданного адвокатским образованием.Обратившись к истории вопроса, можно увидеть, что и раньше такой вопрос вставал, но рассматривался он в несколько иной плоскости. В редакции ч.5 ст.53 ГПК, действовавщей до 01.09.2019, содержалась норма, в соответствии с которой право адвоката на выступление в суде оформляется ордером. И практика сложилась таким образом, что подтверждение полномочий адвоката следует искать все же не в ордере, а в доверенности.Однако, в новой редакции нормы ясности стало еще меньше: с 01.09.2019 в соответствии с ч.5 ст.53 ГПК РФ уже не право на выступеление в суде, а право на ведение дела в суде оформляются ордером адвоката.Если посмотреть на абз.2 ч.5 ст.53 ГПК, то смутные сомнения о значении ордера адвоката в гражданском процессе несколько усиливаются, т.к. там сказано, что "иные лица предоставляют суду документ о высшем юридическом образовании или ученой степени, а также документы удостоверяющие личность".Если посмотреть на оба абзаца нормы в их системной взаимосвязи, то может сложится впечатление, что правило посвящено способу подтверждения профессионального статуса представителя и удостоверения его личности. Но очевидно, что ордер не подтверждает ни профессиональный статус, ни личность адвоката.Проблема обсуждения значения ордера в гражданском процессе, почему-то, возникает преимущественно на уровне кассационных судов общей юрисдикции. Вцелом, суды отмечают, что имеющееся в пункте 5 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса РФ указание на то, что полномочия адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяются ордером, не исключает возможности оформления полномочий адвоката как представителя и доверенностью...
