Человек с ментальными особенностями
Автор: Валентина Пермякова, главный редактор
Самой обсуждаемой темой последних дней стало высказывание главного врача Ревдинской больницы Евгения Овсянникова со страницы газеты «Ревдинский рабочий». Овсянников грубо отругал тех, кто не соблюдает санитарные нормы, посещает пляжи (сейчас уже не актуально, ибо дождь), не надевает маски и потом болеет коронавирусом. А потом его медперсоналу приходится лечить «этих дебилов».
Давайте обратимся к терминологии.
Дебильность — самая слабая степень умственной отсталости, обусловленная задержкой развития или органическим поражением мозга. Если кто-то действительно имеет эти нарушения, этично говорить о нем «человек с ментальными особенностями». Если же он психически здоров, употребление такого слова — это оскорбление.
Неудивительно, что ревдинцы обиделись. Один наш читатель, чья семья целиком болеет ковидной инфекцией, даже собрался судиться с Овсянниковым: «Что там говорить, люди, да и врачи, невиноваты, что нет совершенно никакой организации, что больные стоят в очередях в неотложку в маленьком помещении: при этом нет уверенности, что среди них нет больных коронавирусом», — пишет нам он.
В медицине есть такой термин: медицинская этика, или деонтология, основные принципы которой: одинаково уважительное отношение к гражданам, обратившимся за медпомощью, уважительное отношение к своим коллегам. Кажется, Евгений Викторович напрочь отринул все этические нормы, высказываясь в публичном пространстве. Почему и допустимо ли вообще такое поведение?
Думаю, господин главный врач сейчас очень боится.
Еще в марте на оперативке в мэрии (еще без масок) он сказал, дословно: «Что такое коронавирус? Это обыкновенный респираторный вирус, который ничем не отличается от птичьего гриппа, атипичной пневмонии, это не чума и даже не корь. Коронавирус сегодня — больше шума. Люди погибают от гриппа гораздо чаще».
Сейчас ситуация в корне поменялась. Причем, мы даже не знаем наверняка, насколько все плохо. Официальные данные о заболевших у регионального оперштаба, на который мы ссылаемся, и Роспотребнадзора, который на своем сайте делает карту заболевших, разнятся, причем, счет идет более чем на сто человек. Мы не знаем, сколько человек вылечились в Ревде и сколько — умерли. На наши неоднократные просьбы дать эти цифры в оперштабе заявляют: нельзя. Иначе люди определят, кто умер от коронавируса, и стигматизируют семьи.
Позвольте, а разве вот эти слова, про дебилов, это не стигматизация? О том, что люди не виновные в своем заражении (ВИЧ, гепатитом, теперь вот коронавирусом), а даже если виновны, их надо лечить и относиться к ним с пониманием, твердят общественники, сами медики, разные фонды. А тут появляется вот такой главный врач в Ревде, который рубит все выстроенное годами на корню.
Как на самом деле Ревда болеет коронавирусом, мы не знаем, и не исключено, что ситуация страшная. И ясно, что работающим с больными врачам очень тяжело, они буквально совершают подвиг сейчас — при этом врачей еще и не хватает.
Месяц назад мы обнаружили в списке вакансий на сайте Центра занятости 33 должности горбольницы, от санитарки до врачей. Действительно, врачей нет, а почему? Есть вот такое мнение бывшего травматолога нашей больницы Анатолия Маслова (он опубликовал его в комментариях нашей группы во «ВКонтакте»):
«Просто главные врачи бывают разные. Вот при Чернышкове. коллектив врачей был очень сильный. Никакого дефицита кадров не было, была наоборот очередь. А в последнее время больницу покинули столько специалистов, что можно обеспечить еще одну больницу. А сейчас мы говорим что некому оказывать помощь. Это началось гораздо раньше, чем мы столкнулись с короновирусом. Сейчас мы пожинаем кадровую политику главного врача».
До «дебилов» Овсянников назвал предателями тех, кто увольняется, вместо того, чтобы воевать с ковидом. И снова в публичном пространстве, в СМИ. Неудивительно, что с таким подходом к управлению людей в больнице все меньше.
А еще, смотрите. Нет врачей, больницы переполнены — на этом фоне совершенно нелогично решение губернатора открыть летние веранды в кафе и разрешить массовые мероприятия, пусть и малочисленные.
Это как кот физика Шредингера, который и жив, и мертв одновременно: вроде бы, болеть нельзя, но собираться группами уже можно — а значит, есть риск заболеть, но, если заболел, ты виноват. Странно, но выходит так. И кому, как не врачам, разгребать последствия этого странного решения.
Впрочем, и это — совершенно не повод срывать злость на пациентов. Вот почему самым верным для Евгения Викторовича было бы публично извиниться.