Почему словечко «Окей» использует весь мир
Мы говорим «ок», «окей», «окэй» и даже «океюшки», и все понимают, что это значит, хотя звучание не подкрепляется картинкой какого-то привычного для нас образа. Ассоциация, разве только, с жестом — кольцом из большого и указательного пальца, изображающим букву «О».
Даже для носителей английской речи это слово выглядит странновато. Как оно вообще вошло в обиход?
Ему просто повезло.
В 1839 году в номере газеты Boston Morning Post за 23 марта состоялась, можно сказать, его первая официальная презентация. В массиве обширного абзаца вдруг возникло «o.k.», и по смыслу статьи это должно было означать «всё верно». Здесь журналист попытался пошутить, намеренно подменив написание all correct произносимым «олл коррект».
Шутка была «так себе», но она появилась на страницах официального издания и её заметили. Тому, что она стала популярной, поспособствовала ещё пара обстоятельств.
В США в 1840 году проходила президентская кампания, и одного из кандидатов наградили народным прозвищем Old Kindrhook. В англоязычной культуре, как мы знаем, есть манера заменять имена людей аббревиатурами: «СиСи Кэпвелл», «Эл Джей». Так кандидат стал «Океем».
Ещё один политик — один из бывших президентов страны, прославился своей неграмотностью. Это якобы от него пошло «ОК», которое он ставил на документах вместо «AC» — «all correct».
Так общественность приняла новое выражение и быстро привыкла к нему.
В ближайшие 7-10 лет все стали визировать документы двумя буквами ОК. В телеграфном языке даже появился новый сигнал: «ОК» — значит всё нормально, порядок. Произносилось это легко, запоминалось быстро, на слух тоже хорошо воспринималось и ни с чем не путалось.
При этом все помнили, что у ОК «ноги растут» из речевой ошибки, поэтому грамотные люди, радеющие за чистоту языка, стеснялись этого слова. Некоторым писателям изобретение нравилось, но в их сочинениях его произносила только какая-нибудь необразованная деревенщина. Даже Марк Твен обходил ОК стороной, хотя сленг уважал.
Другое дело бизнесмены: в мире капитала ОК освоилось, как родное.
Наступил 20 век, и слово из аутсайдеров влилось в массовую речь — теперь его употребляли почти все люди, забыв про неграмотные «корни». Когда очередной президент США Вудро Вильсон начал писать на государственных документах «okeh», словечко даже обрело престиж.
Почему слово так всем понравилось? Лингвисты считают, что секрет — в его нейтральности. По-русски мы бы сказали: «добро», «хорошо», «ну, ладно» — и во всём этом есть определённая окраска. Но когда мы говорим «окей» или «ок», то просто даём согласие, а тонкости своего отношения не показываем.