То, что следующая война, неизбежность которой была очевидна с момента создания СССР, непременно станет войной моторов, понимали все. Призванную защищать в грядущих битвах страну Советов Рабоче-Крестьянскую Красную армию старались «поставить на колеса» с момента ее рождения в 1918 году. Процесс этот был далеко не простым и не быстрым, несмотря на все прилагаемые ради его реализации усилия, однако к тому моменту, когда грянули первые битвы Великой Отечественной, он в основном увенчался успехом. Понятно, что во время лихолетья Гражданской войны, да и в первые годы становления советской власти говорить о какой-либо системной и массовой механизации едва-едва созданной из разрозненных отрядов и полупартизанских формирований РККА было бы попросту смешно. Тут бы одеть, обуть, накормить бойцов да найти каждому по винтовке, желательно исправной… При этом нельзя сказать, чтобы в наследство от Российской Императорской армии РККА в этом плане не досталось совершенно ничего. Машины были: по подсчетам историков, количество их превышало 40 тысяч. Вот только принадлежали они более чем к 200 различным маркам (мудрено было найти даже две одинаковые!), и, что самое главное, на три четверти пребывали в состоянии полнейшей непригодности к эксплуатации даже в мирных условиях. В боевых и подавно. Тем не менее, первые автомобили в красноармейских рядах появлялись уже тогда. Конечно же, трофейные или реквизированные у «буржуев» (вплоть до изъятых из Императорского гаража) и исключительно иностранного производства. Это вполне могли быть бельгийский легковой Metallurgique или американский грузовик White. По душе пришлись красноармейцам и итальянские FIAT Tipo-3 Ter – эта машина представительского класса была вместительной, да еще и давала возможность установить на ней парочку пулеметов. Впоследствии на Московском автомобильном заводе для нужд армии собирались грузовые модели той же фирмы — FIAT-15 Ter. Тоже с пулеметами, естественно. Как бы то ни было, по оценкам историков, колесный парк РККА к 1920 году насчитывал не более 7,5 тыс. единиц, из которых подавляющее большинство были легковыми. Кроме того, технически исправными считать даже с большой натяжкой можно было не более 45% машин. Усугубляло ситуацию то, что в условиях отсутствия импортных запчастей серьезную поломку устранить было невозможно никаким способом. В связи с этим положение стремительно менялось от плохого к худшему и, по оценкам некоторых исследователей, к 1928 году в РККА на ходу оставалось немногим более тысячи автомобилей. Впрочем, уже через четыре года это количество возросло, причем сразу в пять раз. И это были уже не трофейные «старички», а советские автомобили. Свою роль сыграло образование в составе Красной армии Управления механизации и моторизации, а также принятие Реввоенсоветом «Системы танко-тракторного автоброневого вооружения РККА». Впрочем, все решения так и остались бы на бумаге, не заработай к тому времени первые советские автомобильные производства. Упоминавшийся выше Московский автомобильный завод поставлял РККА «линейку» грузовиков: от первой полуторатонной модели АМО-Ф-15, бывшей, по сути не самой удачной копией все того же FIAT-15 Ter, до гораздо более совершенных АМО-2, АМО-3 и Я-5. Военные грузовики становились все более отечественными, уходя как от импортных комплектующих, так и от заимствованных технических решений. Впрочем, на первых порах приходилось пользоваться всем, что возможно, и на заводе «Гудок Октября» вовсю шло производство для армии собираемых из американских деталей грузовиков Ford А и Ford АА. В это время наша страна вообще массово скупала у «проклятых капиталистов» все, что только можно, как для дальнейшего изучения и копирования, так и для использования по прямому назначению. Автомобильной техники для РККА это касалось в самой полной мере: машин необходимо было очень много, а свое производство только-только становилось на ноги. Руководство партии, страны, армии старалось успеть к началу войны как могло. В июне 1941 года автопарк РККА составляли уже более 270 тысяч машин различных типов. Много это или мало? Можете судить сами, исходя из того, что на весь СССР грузовиков к тому моменту имелось 700 тысяч. Впрочем, главной проблемой Красной армии было не количество имевшихся у нее «колес», а их качество. Составлявшие к началу Великой Отечественной основу ее подвижного состава грузовики ГАЗ-АА и ГАЗ-ААА, ЗИС 5 и 6 моделей, а также наиболее грузоподъемные (от пяти до восьми тонн) автомобили «Яг» абсолютно ничем не отличались от «гражданских» моделей. В том числе, увы, ни надежностью, ни проходимостью. С легковыми машинами для командного состава дело обстояло и того хуже: ни о каких внедорожниках речь не шла. Впоследствии мирные «эмки» (ГАЗ М-1) и ЗИС будут нещадно вязнуть на разбитых вдребезги дорогах войны, а то и становиться братскими могилами для офицеров и генералов, не сумев уйти по бездорожью от обстрела или авианалета. Самой же, пожалуй, большой проблемой после нападения Вермахта станет отсутствие в РККА должного количества специальных автомобилей: автоцистерн, заправщиков, передвижных ремонтных мастерских для той же бронетехники. К началу войны обеспеченность ими мехкорпусов составляла максимум 40%. Впрочем, были части, где она не доходила и до 7%. Как это все аукнулось нашей армии в грозном 1941-м — тема для другого разговора. Однако нам в любом случае не стоит сгоряча судить и давать оценки: готовились изо всех сил, а для максимальной механизации РККА с 1918 по 1941 год было сделано даже больше, чем можно было бы ожидать.
