Материал был опубликован в журнале PROСПОРТ за июнь 2013 года. Первая метафора, приходящая на ум: Вернблум — это IKEA. Он не кажется уникальным дизайнерским объектом. Он кажется именно тем, чего не хватало. Его надежность, практичность и находчивость незаметно влились в жизнь ЦСКА и стали настолько органичным ее элементом, что без него теперь просто невозможно представить среднюю линию армейцев — точно как жизнь среднестатистического москвича без шведской мебели. После матчей Понтус тих, спокоен и скрывается под стильными кепками, но во время матча это совсем другой человек — душа и мотор чемпионской команды, ее опора и голос. Если вы видели хоть один тяжелый матч ЦСКА, то видели, что Вернблум кричит на игроков едва ли не сильнее самого Леонида Слуцкого. — Крики — это просто мой стиль игры. Я хочу, чтобы все бегали много, постоянно работали. Да, периодически я кричу на партнеров слишком сильно, бываю злым, но это не из-за плохого отношения к партнерам — я просто переживаю и хочу побеждать. Поддерживать дух команды, подбадривать игроков — это уже часть моей работы. Мне не нравится, когда играют без эмоций. Именно поэтому я обожаю Алана Дзагоева, он тоже эмоциональный. Ему действительно очень важна игра, важен клуб. Нужно всегда показывать свое отношение к делу. Да, бывают неудачные матчи, но даже в таких надо показать свое рвение, бороться. Вернблум — автор четырех победных голов ЦСКА, который выцарапывал очки на последних минутах и ту самую лужниковскую ничью с «Реалом» (1:1). Если абстрагироваться от статистики фолов, у шведа полным-полно преимуществ: грамотные тактические нарушения, множество отборов, сохранение мяча, хороший пас, игра головой. Поэтому никто не удивился, когда Слуцкий, называя лучших игроков чемпионата, на второе место поставил именно Вернблума. — Как-то даже не задумывался об этом, не сравнивал себя с другими. Что ж, если меня так оценивают — я счастливый парень. Сомневаюсь, конечно, что один игрок может быть важнее других, мы прежде всего команда — это, поверьте, не пустые слова. А по поводу голов на последних минутах могу сказать только одно: мне просто везет. Я впервые в карьере забиваю так много. За полтора года в России Вернблум получил 18 желтых карточек, сфолил, возможно, и вовсе раз в пять-семь больше, а еще чуть не подрался после дерби с Эйденом Макгиди. Такая жесткость у шведа с самого детства: в одном из своих первых сезонов на профессио-нальном уровне он в семи матчах получил три предупреждения и один раз был удален с поля, попутно много ругаясь с судьями. — Поначалу в России я получал слишком много желтых карточек, и меня это раздражало. Да, я всегда играю жестко, но получалось так, что судьи выдавали мне желтые куда охотнее, чем другим игрокам. Например, за один и тот же фол я мог получить желтую с вероятностью 95. Но в последнее время ситуация изменилась в лучшую сторону. Возможно, я стал играть чуть мягче, но я заметил, что судьи стали сначала говорить со мной, а не давать желтую карточку после первого нарушения. С Макгиди мы просто не сошлись в некоторых моментах, поругались и разошлись. Вышли со стадиона — забыли. У меня дома семья, я там совсем другой, спокойный и счастливый. Нина, жена Вернблума, давно ведет на одном из шведских сайтов довольно подробный блог о своей жизни в России: выкладывает фотографии с семейных уик-эндов (недавно у Понтуса и Нины родилась дочь) и прогулок с друзьями — например, где Вернблум скатывается с метровой горки с ребенком или жарит сосиски на гриле в озеленившемся парке. — Дома я не жесткий человек. Я, как и все, плакал во время «Короля-льва». Да я вообще могу быть сентиментальным. Могу прослезиться во время просмотра фильма, в последний раз такое было, когда я смотрел французский фильм Intouchables («1 + 1»). Если не смотрели, то обязательно посмотрите. Тоже пустите слезу, обещаю. А Москва — приятный город, здесь вполне можно жить с семьей. Но у меня все равно есть мечта по завершении карьеры вернуться в Швецию и жить в своем доме. Хочу какое-то время просто заботиться о своей семье, сейчас я провожу с ней не так много времени. Я не так активно трачу деньги, оставляю их на будущее, на время после карьеры, — шведы иногда слишком бережливы. Конечно, потом сидеть дома наскучит и я чем-нибудь займусь. Но точно не политикой. На самом деле Вернблум далеко не аполитичен. Например, глава селекционной службы ЦСКА рассказывал, что Понтус оказался самым настоящим социалистом, поклонником Маркса и Ленина. А во время парламентских выборов в 2010 году он и вовсе взорвал шведское информационное пространство критикой в адрес партии «Шведские демократы», которая делала ставку на лозунги правого толка. — Я бы не стал говорить, что я какой-то фанат Ленина и Маркса. Объясню свои взгляды. Я жил с мамой, с отцом они разъехались. У нас было не очень много денег, мама много работала. И поэтому у меня с детства сложилось мнение, что все люди должны быть равны. Бедные и богатые, темнокожие и белые — абсолютно все. Для меня это вообще основа мира. Сейчас, к сожалению, везде есть проблемы в этом отношении — и в Швеции, и в России это заметно. Не должно влиять на отношение и самоощущение людей, какого цвета у тебя кожа или сколько у тебя денег. Но пока влияет. И надо с этим бороться. Такая у меня политическая позиция. А что касается той истории с выборами, то 6% населения Швеции проголосовало за самую настоящую правую партию. В их числе были расисты, которые хотели видеть в нашей стране людей исключительно с белым цветом кожи. Я высказался против этой партии, потому что я совершенно не принимаю такие взгляды. Я просто не понимаю, как так много людей могло за них проголосовать. За три года до политического скандала Вернблум умудрился впутаться в другой скандал: во время празднования чемпионства с «Гетеборгом» он натянул на себя футболку радикальной хулиганской группировки Wisemen, которую в 2002 году обвинили в первом за всю историю Швеции убийстве болельщика. — Мы к тому моменту не выигрывали целых 12 лет, на поле выбежало огромное количество болельщиков, они забирали у нас и футболки, и бутсы, и гетры, и шорты, и все-все-все. Мы, футболисты, стояли там чуть ли не голые, а было холодно, стояла минусовая температура, нужно было хоть как-то прикрыться. Мне протянули какую-то футболку, я ее натянул, только потом все понял и подумал: ну какого черта, как так? Со взглядами группировки я, конечно, не согласен. И до сих пор не понимаю, как такое получилось. Везучий я парень, конечно. Но если кто-то сегодня протянет мне футболку, я десять раз подумаю, надевать ли ее. Вынес уроки из той истории. Левая рука Вернблума украшена татуировкой с вечными словами Veni Vidi Vici. Уважением к заветам Гая Юлия Цезаря швед пропитался еще в 17 лет, и это, пожалуй, характеризует его еще ярче, чем политические взгляды. — Татуировка — это мой девиз по жизни. Если ты хочешь чего-то добиться, выкладывайся на сто процентов. Делай так, чтобы не было стыдно потом встать перед зеркалом и сказать: «Я сделал все, что мог, я выложился». И когда я набивал на руку эту фразу, я полностью понимал, зачем мне это.
