«Дело славистов».
Сталинские репрессии - одна из самых кровавых страниц истории нашей страны. Учёные до сих пор спорят о численности жертв развязанного Иосифом Джугашвили террора, но никто не оспаривает того факта, что речь идёт о миллионах убитых. Официально установлено, что только за один год "ежовщины" (1937-1938) коммунисты расстреляли 681 692 человека. Но ведь до Ежова на этом поприще трудился такой одиозный палач как Генрих Ягода, а после - Лаврентий Берия.
И сколько ещё людей умерло лишь за один этот год от голода и пыток в сталинских концлагерях, от общего ухудшения условий жизни...
Террор красных оккупантов был направлен, в основном, против русской интеллигенции, как среды, изначально непримиримой к антинародной политике большевиков, и против русского крестьянства, которому были чужды социальные эксперименты коммунистов, что постоянно вызывало волны восстаний на селе. Сломить сопротивления крестьянства коммунистам удалось, устроив два искусственных голода - ленинский голодомор 1921–22 гг. и сталинский голодомор 1932–33, после чего в результате насильственной коллективизации русский крестьянин был ограблен до нитки и загнан в колхоз, лишённый всех человеческих прав, практически на положении раба.
С интеллигенцией красным сатрапам пришлось возиться дольше. Так как учёные и академики не восставали, схватив от отчаянья вилы, подобно крестьянам, чекистам пришлось выдумывать целый ряд "заговоров", якобы готовившихся разными группами интеллигенции против советской власти. Здесь и дело "Крестьянской трудовой партии", и дело "Казачьего блока", дело Лузина, дело "Сибирской бригады", Академическое дело и ряд других процессов.
О каждом из них имеет смысл говорить подробно, но сегодня мы остановимся на Деле «Российской национальной партии», более известном как «Дело славистов».
«Дело славистов» (Дело «Российской национальной партии») — уголовное дело по обвинению в контрреволюционной деятельности против большого числа представителей интеллигенции (в основном из Москвы и Ленинграда) в 1933—1934 годах.
Как и в более раннем "Академическом деле", целями, по-видимому, были централизация науки, борьба с научными обществами и пресечение старой академической традиции. Большое число лингвистов среди задержанных объясняется начавшимся вторжением государства в науку о языке, в частности, насильственным внедрением «нового учения».
Дело никогда не существовавшей "Российской национальной партии" фабриковалось секретно-политическим отделом ОГПУ в 1933 — 1934 гг. Непосредственное руководство этой фальсификацией осуществлял впоследствии изменивший сталинскому режиму заместитель начальника отдела Генрих Самойлович Люшков [видный деятель ЧК-ОГПУ-НКВД. Комиссар государственной безопасности 3-го ранга (что соответствует званию генерала-лейтенанта). По национальности - еврей. В 1938 г., став к тому времени комиссаром госбезопасности и начальником УНКВД по Дальневосточному краю, он переметнулся на сторону японцев и консультировал их разведку до августа 1945 г., когда и был убит новыми хозяевами.]
Само название "Российская национальная партия" далось чекистам с трудом, было придумано лишь в конце следствия в феврале 1934 г.
Дело РНП иногда в литературе неточно называют "делом славистов". Проходили по нему главным образом представители интеллигенции, проживавшие в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Минске, Краснодаре, Смоленске, Ярославле. Среди арестованных (с сентября 1933 г. по апрель 1934 г.) было много видных деятелей науки: академики М.Н.Сперанский и В.Н.Перетц, члены-корреспонденты АН СССР Н.Н.Дурново, Г.А.Ильинский, A.M.Селищев, будущие академики В.В. Виноградов и Г.А.Разуваев, а также искусствоведы Ф.И.Шмит, Н.П.Сычев, П.И.Нерадовский, этнографы А.А.Миллер, Д.А.Золотарев, Б.Г.Крыжановский, С.А.Теплоухов, Ф.А.Фиельструп, антрополог Г.А.Бонч-Осмоловский, лингвисты В.Н.Сидоров, П.А.Расторгуев, И.Г.Голанов, литературоведы и филологи В.Ф.Ржига, А.Д.Седельников, Н.Л.Туницкий, Н.И.Кравцов, реставратор и архитектор П.Д.Барановский, нумизмат P.P.Фасмер, музыковед К.В.Квитка и др.; об одном из пострадавших ученых — Б.Л.Личкове — мы будем говорить специально. Но среди арестованных были и скромные агрономы, врачи, музейные работники; их привлечение к делу должно было свидетельствовать о "массовости организации". Колесо репрессий подмяло под себя более 100 человек, в том числе 34 — в Москве и 37 — в Ленинграде (дела обоих академиков шли отдельно).
Судьбы арестованных сложились по-разному. Довольно многие после нескольких лет заключения или ссылки вернулись к работе. Но во время следствия покончили самоубийством С.А.Теплоухов и Н.Л.Туницкий, погиб от несчастного случая Ф.А.Фиельструп.
Кроме того, собирались доносы на В. И. Вернадского, М. С. Грушевского, Н. Д. Зелинского, Н. С. Курнакова, Д. Н. Ушакова, Д. П. Святополк-Мирского, Н. К. Гудзия, М. В. Щепкину, эмигранта В. Н. Ипатьева.
По версии следствия, учёные принадлежали к фашистской партии, действия которой координировались из-за границы. Зарубежными вдохновителями назывались Н. С. Трубецкой, Р. О. Якобсон, П. Г. Богатырёв и М. Фасмер. Партия якобы организовывала повстанческие ячейки, устроила диверсию на опытной станции и готовила убийство Молотова. «Доказательств» было множество — Дурново общался с членами пражского кружка и готовился стать сватом брату Н. Трубецкого, брат Фасмера работал в Эрмитаже и т. д. Некоторые из арестованных (в том числе Кораблёв, Дурново и Р. Фасмер) дали признательные показания, другие (например, Селищев) отказались. Геолог Личков, друг Вернадского, под давлением сообщил о связи академика с партией, но затем пытался предупредить его о возможном аресте.
Отмечалось, что «в основу программных установок организации были положены идеи, выдвинутые лидером фашистского движения за границей — князем Н.С.Трубецким. Сущность их сводилась к следующему: 1) Примат нации над классом. Свержение диктатуры пролетариата и установление национального правительства. 2) Истинный национализм, а отсюда борьба за сохранение самобытной культуры, нравов, быта и исторических традиций русского народа. 3) Сохранение религии как силы, способствующей подъему русского национального духа. 4) Превосходство «славянской расы», а отсюда — пропаганда исключительного исторического будущего славян как единого народа».
Арестованные по «ленинградскому делу» обвинялись, в частности, в том, что «вели широкую нац. фашистскую пропаганду панславистского характера, широко используя в этих целях легальные возможности научной и музейной работы», создавали и сохраняли экспозиции залов, посвященных русскому искусству дореволюционного периода, которые «тенденциозно подчеркивали мощь и красоту старого дореволюционного строя и величайшие достижения искусства этого строя».
По «ленинградскому» делу также проходили ученые химики и геологи (Г.А.Разуваев, И.А.Андреевский, М.Г.Валяшко, Б.Л.Личков). И.А.Андреевский и М.Г.Валяшко входили в ближайшее окружение крупнейшего химика-не-органика академика Н.С.Курнакова, а Б.Л.Личков был тесно связан с академиком В.И.Вернадским, работал вместе с ним в Комиссии по изучению производительных сил страны (частью которого был Сапропелевый комитет). Н.С.Курнаков и В.И.Вернадский фигурируют в деле в качестве руководителей РНП, но арестованы они не были.
Борис Личков был осужден на 10 лет лагерей. Только благодаря непрерывным ходатайствам В.И.Вернадского он избежал расстрела.
Очевидно, что первоначально задумывавшийся шумный процесс над научной гуманитарной интеллигенцией, возможно, по типу «Промпартии» или «Шахтинского дела», подготовить не удалось.
В 1937 г. после повторного "суда" было расстреляно не менее 14 человек, в том числе Н.Н.Дурново, Г.А.Ильинский, Ф.И.Шмит, Б.Г.Крыжановский, умерли в лагере или в ссылке В.Н.Перетц, А.А.Миллер, Д.А.Золотарев, P.P.Фасмер, А.Д.Седельников и др.
Сейчас уже нет необходимости доказывать, что никакой "разветвленной контрреволюционной национал-фашистской организации" не существовало, а ее "участники", хотя в большинстве своем и не жаловали Советскую власть, но не могли и помышлять о вооруженной борьбе. Все это было установлено еще в 50 — 60-е годы: осужденные по ленинградскому делу были реабилитированы 28 ноября 1956 г., В.Н.Перетц — 9 июля 1957 г., "москвичи" — 26 октября 1964 г. Лишь реабилитация М.Н.Сперанского по случайным причинам задержалась до 1990 г.
Помните об этом, когда очередной поехавший с пеной у рта станет вам рассказывать про "великого русского патриота" Иосифа Джугашвили.
И сколько ещё людей умерло лишь за один этот год от голода и пыток в сталинских концлагерях, от общего ухудшения условий жизни...
Террор красных оккупантов был направлен, в основном, против русской интеллигенции, как среды, изначально непримиримой к антинародной политике большевиков, и против русского крестьянства, которому были чужды социальные эксперименты коммунистов, что постоянно вызывало волны восстаний на селе. Сломить сопротивления крестьянства коммунистам удалось, устроив два искусственных голода - ленинский голодомор 1921–22 гг. и сталинский голодомор 1932–33, после чего в результате насильственной коллективизации русский крестьянин был ограблен до нитки и загнан в колхоз, лишённый всех человеческих прав, практически на положении раба.
С интеллигенцией красным сатрапам пришлось возиться дольше. Так как учёные и академики не восставали, схватив от отчаянья вилы, подобно крестьянам, чекистам пришлось выдумывать целый ряд "заговоров", якобы готовившихся разными группами интеллигенции против советской власти. Здесь и дело "Крестьянской трудовой партии", и дело "Казачьего блока", дело Лузина, дело "Сибирской бригады", Академическое дело и ряд других процессов.
О каждом из них имеет смысл говорить подробно, но сегодня мы остановимся на Деле «Российской национальной партии», более известном как «Дело славистов».
«Дело славистов» (Дело «Российской национальной партии») — уголовное дело по обвинению в контрреволюционной деятельности против большого числа представителей интеллигенции (в основном из Москвы и Ленинграда) в 1933—1934 годах.
Как и в более раннем "Академическом деле", целями, по-видимому, были централизация науки, борьба с научными обществами и пресечение старой академической традиции. Большое число лингвистов среди задержанных объясняется начавшимся вторжением государства в науку о языке, в частности, насильственным внедрением «нового учения».
Дело никогда не существовавшей "Российской национальной партии" фабриковалось секретно-политическим отделом ОГПУ в 1933 — 1934 гг. Непосредственное руководство этой фальсификацией осуществлял впоследствии изменивший сталинскому режиму заместитель начальника отдела Генрих Самойлович Люшков [видный деятель ЧК-ОГПУ-НКВД. Комиссар государственной безопасности 3-го ранга (что соответствует званию генерала-лейтенанта). По национальности - еврей. В 1938 г., став к тому времени комиссаром госбезопасности и начальником УНКВД по Дальневосточному краю, он переметнулся на сторону японцев и консультировал их разведку до августа 1945 г., когда и был убит новыми хозяевами.]
Само название "Российская национальная партия" далось чекистам с трудом, было придумано лишь в конце следствия в феврале 1934 г.
Дело РНП иногда в литературе неточно называют "делом славистов". Проходили по нему главным образом представители интеллигенции, проживавшие в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Минске, Краснодаре, Смоленске, Ярославле. Среди арестованных (с сентября 1933 г. по апрель 1934 г.) было много видных деятелей науки: академики М.Н.Сперанский и В.Н.Перетц, члены-корреспонденты АН СССР Н.Н.Дурново, Г.А.Ильинский, A.M.Селищев, будущие академики В.В. Виноградов и Г.А.Разуваев, а также искусствоведы Ф.И.Шмит, Н.П.Сычев, П.И.Нерадовский, этнографы А.А.Миллер, Д.А.Золотарев, Б.Г.Крыжановский, С.А.Теплоухов, Ф.А.Фиельструп, антрополог Г.А.Бонч-Осмоловский, лингвисты В.Н.Сидоров, П.А.Расторгуев, И.Г.Голанов, литературоведы и филологи В.Ф.Ржига, А.Д.Седельников, Н.Л.Туницкий, Н.И.Кравцов, реставратор и архитектор П.Д.Барановский, нумизмат P.P.Фасмер, музыковед К.В.Квитка и др.; об одном из пострадавших ученых — Б.Л.Личкове — мы будем говорить специально. Но среди арестованных были и скромные агрономы, врачи, музейные работники; их привлечение к делу должно было свидетельствовать о "массовости организации". Колесо репрессий подмяло под себя более 100 человек, в том числе 34 — в Москве и 37 — в Ленинграде (дела обоих академиков шли отдельно).
Судьбы арестованных сложились по-разному. Довольно многие после нескольких лет заключения или ссылки вернулись к работе. Но во время следствия покончили самоубийством С.А.Теплоухов и Н.Л.Туницкий, погиб от несчастного случая Ф.А.Фиельструп.
Кроме того, собирались доносы на В. И. Вернадского, М. С. Грушевского, Н. Д. Зелинского, Н. С. Курнакова, Д. Н. Ушакова, Д. П. Святополк-Мирского, Н. К. Гудзия, М. В. Щепкину, эмигранта В. Н. Ипатьева.
По версии следствия, учёные принадлежали к фашистской партии, действия которой координировались из-за границы. Зарубежными вдохновителями назывались Н. С. Трубецкой, Р. О. Якобсон, П. Г. Богатырёв и М. Фасмер. Партия якобы организовывала повстанческие ячейки, устроила диверсию на опытной станции и готовила убийство Молотова. «Доказательств» было множество — Дурново общался с членами пражского кружка и готовился стать сватом брату Н. Трубецкого, брат Фасмера работал в Эрмитаже и т. д. Некоторые из арестованных (в том числе Кораблёв, Дурново и Р. Фасмер) дали признательные показания, другие (например, Селищев) отказались. Геолог Личков, друг Вернадского, под давлением сообщил о связи академика с партией, но затем пытался предупредить его о возможном аресте.
Отмечалось, что «в основу программных установок организации были положены идеи, выдвинутые лидером фашистского движения за границей — князем Н.С.Трубецким. Сущность их сводилась к следующему: 1) Примат нации над классом. Свержение диктатуры пролетариата и установление национального правительства. 2) Истинный национализм, а отсюда борьба за сохранение самобытной культуры, нравов, быта и исторических традиций русского народа. 3) Сохранение религии как силы, способствующей подъему русского национального духа. 4) Превосходство «славянской расы», а отсюда — пропаганда исключительного исторического будущего славян как единого народа».
Арестованные по «ленинградскому делу» обвинялись, в частности, в том, что «вели широкую нац. фашистскую пропаганду панславистского характера, широко используя в этих целях легальные возможности научной и музейной работы», создавали и сохраняли экспозиции залов, посвященных русскому искусству дореволюционного периода, которые «тенденциозно подчеркивали мощь и красоту старого дореволюционного строя и величайшие достижения искусства этого строя».
По «ленинградскому» делу также проходили ученые химики и геологи (Г.А.Разуваев, И.А.Андреевский, М.Г.Валяшко, Б.Л.Личков). И.А.Андреевский и М.Г.Валяшко входили в ближайшее окружение крупнейшего химика-не-органика академика Н.С.Курнакова, а Б.Л.Личков был тесно связан с академиком В.И.Вернадским, работал вместе с ним в Комиссии по изучению производительных сил страны (частью которого был Сапропелевый комитет). Н.С.Курнаков и В.И.Вернадский фигурируют в деле в качестве руководителей РНП, но арестованы они не были.
Борис Личков был осужден на 10 лет лагерей. Только благодаря непрерывным ходатайствам В.И.Вернадского он избежал расстрела.
Очевидно, что первоначально задумывавшийся шумный процесс над научной гуманитарной интеллигенцией, возможно, по типу «Промпартии» или «Шахтинского дела», подготовить не удалось.
В 1937 г. после повторного "суда" было расстреляно не менее 14 человек, в том числе Н.Н.Дурново, Г.А.Ильинский, Ф.И.Шмит, Б.Г.Крыжановский, умерли в лагере или в ссылке В.Н.Перетц, А.А.Миллер, Д.А.Золотарев, P.P.Фасмер, А.Д.Седельников и др.
Сейчас уже нет необходимости доказывать, что никакой "разветвленной контрреволюционной национал-фашистской организации" не существовало, а ее "участники", хотя в большинстве своем и не жаловали Советскую власть, но не могли и помышлять о вооруженной борьбе. Все это было установлено еще в 50 — 60-е годы: осужденные по ленинградскому делу были реабилитированы 28 ноября 1956 г., В.Н.Перетц — 9 июля 1957 г., "москвичи" — 26 октября 1964 г. Лишь реабилитация М.Н.Сперанского по случайным причинам задержалась до 1990 г.
Помните об этом, когда очередной поехавший с пеной у рта станет вам рассказывать про "великого русского патриота" Иосифа Джугашвили.