Расстрелянные Тицианы
Выставка называется «До востребования» - на ней явлены художники, долго ждавшие своего часа, словно забытое письмо на почтамте. Показ русского авангарда устроен в здании Бахметьевского гаража (творение зодчего Мельникова), куда привезли коллекцию картин и рисунков из 17 музеев глубинки — из Архангельска, Краснодара, Смоленска, Омска... Многие музеи почти 100 лет хранят произведения авангардистов — знаменитых, вроде Василия Кандинского или Павла Филонова, и почти никому не известных, и совсем неизвестных, существующих под грифом «н. х.».
Недавно ряд холстов обрел авторство в результате масштабного издательского проекта «Энциклопедия русского авангарда». Это не только трехтомник, но и выставочная серия «До востребования. Коллекции русского авангарда из региональных музеев». Первая часть была показана год назад, охватив начало ХХ века и 1910-е. Теперь в том же зале собраны работы, созданные после 1917 года. Тогда искусство авангарда, по сути своей революционное, пережило стремительный подъем, который скоро сменился гонениями и забвением.
Только на рубеже 1980-1990-х страну потряс цикл ретроспективных выставок мастеров авангарда — Малевича, Розановой, Татлина, Шагала.
Заслуга же куратора проекта искусствоведа Андрея Сарабьянова в том, что авангард больше не кажется уделом гениев-одиночек. Выясняется: движение охватило сотни художников в разных городах, дало несколько школ. Широко известна школа Казимира Малевича, выросшая из кружка в Витебске «Уновис» («Утвердители нового искусства») и перенесенная в Петроград. В этом разделе выставки лидируют Илья Чашник с редким «Супрематическим этюдом» и Лазарь Лисицкий, но заметны и другие фамилии: Векслер, Санников. Зачастую найденный в глубинке холст остается единственной работой, дошедшей к нам от художника.
С Малевичем и его младшими коллегами связан раздел «Беспредметность», где висят две композиции Павла Мансурова, в России редкие: художник в 1925 году эмигрировал во Францию. В маэстрии словно соревнуются Любовь Попова и Александр Веснин (все знают его как архитектора, строителя Днепрогэса), малоизвестные Ольга Дейнеко или Давид Загоскин — и прославленный Александр Родченко.
Именно Родченко вместе с Кандинским были застрельщиками почина, когда произведения авангардистов оказались разосланы в 40 городов, имевших художественные училища (сами Кандинский и Родченко дали по шесть своих произведений). Когда же в 30-х авангард стал неугоден, эти произведения убрали с глаз долой. Известно, что ряд картин сожгли в Хабаровске, но в большинстве музеев их просто спрятали.
И вот теперь, когда они снова выставлены, можно сравнить конструктивизм и супрематизм, беспредметные композиции и натюрморты, проследить развитие портрета и пейзажа, параллельно любуясь тончайшими работами Аристарха Лентулова или Павла Кузнецова. Правда, это имена довольно громкие, а на выставке немало и «тихих», но за ними нередко — и дар, и драматические судьбы.
Так, уникальна работа Ивана Пуни из музея Краснодара: вскоре после ее создания в 1919-м автор ушел из Петрограда по льду Финского залива и осел во Франции. А судьба картины «Наш дом в разрезе», которую написали ленинградки Алиса Порет и Татьяна Глебова? Большой холст, на котором среди прочих соседей изображена великая пианистка Мария Юдина, был разрезан на несколько частей, и позже эти фрагменты заново соединили уже в Ярославском музее. Хотя до сих пор не все куски найдены...
Трагическая судьба выпала выпускнику ВХУТЕМАСа (нынешняя Строгановка) Роману Семашкевичу, чью картину нашли в Чебоксарах: в 1930-е художник погиб в ГУЛАГе. Из наследия Ефрема Давидовича, тоже сгинувшего в лагерях, уцелел автопортрет, хранящийся теперь в Астраханской галерее. А ведь педагоги прочили ему славу Тициана...
Шпалерная развеска, когда картины размещены сплошным ковром, применена и теперь, как год назад. Но если тогда стены зала были светлыми, отражая задорный дух авангарда, то теперь они черные. Каждый экспонат подсвечен лампой с белым абажуром. Издалека кажется, будто в изголовье зажжена свеча.