Почему в России активизировались террористы
Колумнист КП.ру Александр Коц анализирует последние громкие события, которые произошли в нашей стране.
Давайте скажем прямо — мы отвыкли от терактов. По привычке не обратили большого внимания на нападение боевиков на часть Росгвардии — это же в Чечне, ничего необычного. Хотя это был первый тревожный звоночек.
И еще лет 15 назад страна бы напряглась, всматриваясь в попутчиков, моментально реагируя на бесхозные сумки, сообщая в полицию о подозрительных машинах.
Мы забыли, что беда не приходит одна. Вспомните, пожалуй, самый страшный для России 2004 год. Начался он со взрыва в перегоне метро между «Автозаводской и «Павелецкой» — 42 погибших, около 250 раненых.
В мае — теракт в Грозном, в результате которого погибает президент Чечни Ахмад Кадыров. В июне — взрыв на рынке в Самаре — 10 погибших. А за ним — нападение на все объекты силовых структур в Ингушетии — 98 сотрудников правоохранительных органов убиты. Август — подрыв самолетов над Тульской и Ростовской областями.
Теракт у метро «Рижская» в последний день лета и захват школы № 1 в Беслане 1 сентября.
Эксперты потом скажут, что в этот год кавказское бандподполье получило рекордную финансовую помощь от своих спонсоров. И усердно их отработало.
Но что происходит сегодня, когда в криминальных сводках вдруг замелькали не кавказские фамилии? Киргизы, казахи, таджики, узбеки. Большинство предотвращенных терактов в прошлом году готовили выходцы из Средней Азии. И это тоже тревожный звонок.
Сегодняшний терроризм наднационален.
Идея ИГИЛ* как раз в том, что членом «халифата» может стать любой присягнувший на верность аль-Багдади — будь ты отъявленный головорез в Мосуле или студент в Петербурге. А «халифат» сейчас переживает не лучшие времена.
В начале весны по соцсетям исламистов и в их мессенджерах в русскоязычном сегменте прокатились призывы к активному противостоянию «агрессору». Распространялись видеоролики и фотографии с последствиями якобы бомбежек российской авиации. Адептов «халифата», находившихся в России, психологически накачивали, призывая помочь ИГИЛу всеми доступными средствами.
Я сейчас не буду перечислять те инструкции, которыми приправляли свои сообщения террористы. Но начиная с 24 марта, когда боевики напали на часть в Чечне, мы стали свидетелями почти всего тактического спектра террористов: нападение на военные объекты, убийство сотрудников правоохранительных органов с целью завладения оружия, маскировка фугасов под бытовые предметы…
Никакого центрального финансирования и командования у боевиков в России давно нет. По сути, это пресловутые спящие ячейки, для которых теракт в Чеченской республике стал своего рода сигналом, спусковым крючком. В середине 2000-х кавказское бандподполье агонизировало. Оно уже было неспособно оказывать сопротивление федеральным войскам и могло отвечать только террором.
Судьба ИГИЛ, по крайней мере территориальная, предрешена. И оно переносит войну на чужую территорию.
Многие его участники потянулись домой с приобретенными навыками: бомба в баллоне огнетушителя — этот тот же газовый баллон, начиненный взрывчаткой и запущенный в мирный квартал Алеппо.
Последние теракты — повод для скорби, но не повод посыпать голову пеплом. Надо просто вспомнить те навыки, что мы приобрели в страшные годы разгула терроризма. И Питер сейчас всей стране показывает, как достойно держать удар, пытаясь не пропустить новый.
Читайте также: Пентагон предложит Трампу атаковать Сирию крылатыми ракетами