Поэма о хамстве

Работаем недавно совместно с коллегами из нескольких СМИ. Журналисты с диктофонами, телевизионщики, как водится, с камерами. Один из операторов во время съемок закуривает сигарету и спокойно дымит, находясь среди некурящих людей. Ну, или условно некурящих. Все молчат. Видно, всех устраивает. Я сделала замечание, на что получила в ответ раздраженную реплику. Спасибо, что не послал.

Высший пилотаж хамства – общественный транспорт: грубо толкнуть, не извинившись, занять собой три четверти сиденья, разговаривать по телефону так, чтоб слышали все, и даже соседняя маршрутка.

У меня на улице живет внешне приличный вроде бы человек, говорят, врач. Вся улица и уличком знают, что он выливает по вечерам помои под соседские заборы. И никто ему ничего сказать не хочет. Я сказала. Теперь помои выливаются конкретно под мой участок.

Один хам, устраивающий регулярные пати в квартире или писающий в лифте, может испортить жизнь всему дому. Хорошо если в этом же доме найдутся две-три боевые бабушки, а так все промолчат – из опасения, что получат в ответ новую порцию хамства.

В каждом супермаркете найдется свой хам-охранник, в каждой поликлинике – хамка-медсестра.

Хам на дороге обольет пешеходов с ног до головы из лужи, не пропустит никого на переходе, спровоцирует аварию, а сам останется как бы не при делах и унесется прочь.

Ягодка на торте – домашние хамы. Хам-сын, оговаривающийся с родителями, хам-муж, грубо осекающий жену словами «не твое дело», хамка-невестка, на дух не переваривающая свекровь.

Есть одна пословица на грани приличий – мол, не трожь «это самое», оно и не завоняет. А ведь именно наше молчаливое согласие на хамство и дает ему новые силы для роста и процветания.