Эту цифру лишь как дополнительные расходы по реализации программы "Цифровая экономика" до 2024 года назвал министр связи и массовых коммуникаций РФ Константин Носков. Но здесь, как всегда, важна не сама сумма, а то,на что и как она будет потрачена. Кто и как сможет что-либо создать на эти деньги. "Это все, конечно, больше история про государственный контроль и государственную финансовую систему, чем про экономический рост, о котором постоянно говорят в контексте всех этих задач по цифровизации нашей экономики, - комментирует в интервью изданию "Экономика сегодня" экономист Дмитрий Адамидов. - В этом вопросе нужно обратить внимание на большой спектр задач, которые решаются в данном контексте. В частности, это общая защита российского народного хозяйства от негативного влияния извне, а, кроме того, выполнение ряда государственных проектов – например, по созданию национальной системы расчетов, которая будет эквивалентна западной SWIFT. Также не нужно обращать много внимания на красивое название "цифровая экономика", поскольку в России здесь в основном идет речь об оптимизации госаппарата и сектора госуслуг, и на их переход на новые качественные рельсы. Перед Россией стоит угроза отключения от западной финансовой системы. Мы здесь не дошли до состояния Ирана, который буквально выключен из западной системы расчетов, но нас этим активно пугают, причем, учитывая, как сегодня развиваются дела с санкциями, такой риск действительно существует. И это очень серьезный риск – например, отключение Ирана от западной системы расчетов привело к тому, что деньги в эту страну начали завозить самолетами, что, естественно, поставило крест на иранских транзакциях и товарном обмене. Россия, конечно, намного больше и влиятельней, чем Иран, но усугубление отношений с коллективным Западом делает подобные угрозы суровой реальностью. В Советском Союзе существовала автономная финансовая система. Она, конечно, не была цифровой, но тогда было другое время, в котором все это успешно работало. Впрочем, не нужно забывать и про СЭВ, т.е. - Совет экономической взаимопомощи, который был козырной картой в руках Советского Союза, и чего сегодня у Москвы попросту нет. Еще в этом вопросе присутствует и более глубокая задача, а именно независимость российского программного обеспечения и элементной базы от западных поставок, ведь без этого в условиях санкций нам не создать эффективной национальной экономики. Надо, чтобы наши компании заняли лидирующие позиции в рамках создания программного обеспечения в мире, но это очень сложный процесс, который касается не только экономического развития, но и ментальных, культурных аспектов. И здесь нам нужно перестроить не только наше народное хозяйство, но и наши мозги".
