Роднянский: «Простите, Андрей Дмитриевич!»
Известный всему миру российский кинопродюсер – о похоронах лауреата Нобелевской премии мира Андрея Сахарова.
– Это похороны академика Сахарова в декабре 1989 года. Я был там, – вспоминает Александр Роднянский у себя в Instagram. – Гражданская панихида была в Лужниках. Ближайшая станция метро была закрыта с утра, прекратилось движение транспорта по Комсомольскому проспекту, все подходы к Лужникам были перегорожены. Приходилось прорываться чуть ли не с боем.
Москва, еще недавно занесенная снегом, была просто залита водой: дождь со снегом, жидкое месиво под ногами и вереницы людей, тянущиеся в одном направлении. Никто ни о чем ни у кого не спрашивал. Тот, кто не знал дороги, просто присоединялся к молча бредущей цепочке и шел со всеми, пока не застревал у очередного кордона.
К часу дня площадка перед стадионом была заполнена. Сотни тысяч человек молча ждали прибытия траурной процессии из ФИАН. Над головами поднимались самодельные плакаты: «Простите нас, Андрей Дмитриевич, мы должны были выйти на площадь в 80-м году!», «Простите, Андрей Дмитриевич!», «Андрей Дмитриевич Сахаров — ум, честь и совесть нашей эпохи!» и сотни листков, вырванных из блокнотов, на которых ручкой написана перечеркнутая цифра 6 — графическое изображение требования отмены 6 статьи Конституции (о руководящей и направляющей роли КПСС).
Похороны Сахарова, вероятно, были гораздо более многочисленные, чем похороны Сталина и так же символичны, как сталинские...
Я хочу поделиться с вами несколькими цитатами Сахарова: «Сейчас я не знаю, в глубине души, какова моя позиция на самом деле: я не верю ни в какие догматы, мне не нравятся официальные Церкви (особенно те, которые сильно сращены с государством или отличаются, главным образом, обрядовостью или фанатизмом и нетерпимостью). В то же время я не могу представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысляющего их начала, без источника духовной «теплоты», лежащего вне материи и ее законов. Вероятно, такое чувство можно назвать религиозным».
«Ядерную войну невозможно выиграть... Разобщенность человечества угрожает ему гибелью».
«Сейчас и навсегда. Я намерен придерживаться своей веры в скрытую силу человеческого духа», — сказал Сахаров в 1975 году на вручении Нобелевской премии мира.