Как трудно быть русским европейцем
«Сменил кафтан — сменишь и веру», — гласит русская поговорка. Смысл ее в том, что иностранные веяния неизбежно приводят к смене культурных приоритетов. Однако глубоко национальное в человеке все равно неистребимо. Причем, не только хорошее, но и дурное. Нижеприведенный отрывок из воспоминаний графа Владимира Александровича Сологуба (1813 - 1882) служит прекрасной тому иллюстрацией.
«Помню я, как однажды Пушкин шел по Невскому проспекту с Соболевским*. Я шел с ними, восхищаясь обоими. Вдруг за Полицейским мостом заколыхался над коляской высокий султан. Ехал государь. Пушкин и я повернули к краю тротуара, тут остановились и, сняв шляпы, выждали проезда. Смотрим, Соболевский пропал. Он тогда только что вернулся из-за границы** и носил бородку и усы цветом ярко-рыжие***. Заметив государя, он юркнул в какой-то магазин, точно в землю провалился. Помню живо. Это было у Полицейского моста. Мы стоим, озираемся, ищем. Наконец видим, Соболевский, с шляпой набекрень, в полуфраке изумрудного цвета, с пальцем, задетым под мышкой за выемку жилета, догоняет нас, горд и величав, черту не брат. Пушкин рассмеялся своим звонким детским смехом и покачал головою: "Что, брат, бородка-то французская, а душонка-то все та же русская?"»
* Сергей Александрович Соболевский (1803 – 1870), библиограф и добрый приятель Пушкина.
** Из-за границы Соболевский возвратился 22 июля 1833 г.
*** По тогдашней французской моде.