Кремль блефует. Чем закончится игра в русскую рулетку
Блеф стал национальной индустрией России. Это и понятно: если нет ресурсов для подпитки державности, приходится играть в покер. Делать вид, что в руке более мощная карта, чем есть на самом деле.
Блефует правительство. Министр экономического развития Максим Орешкин убеждает, что в России «есть существенный экономический рост». Непонятно, почему россияне живут все хуже. Сергей Лавров твердит, что произошло сокращение влияния «исторического Запада» и российскую политику «разделяет большинство государств мира». Непонятно только, почему Россия корчится от западных санкций, если Запад не влияет, а большинство разделяет?
Блефуют кремлёвские эксперты. «Либеральной демократии придется отступить. Процесс распада и создания будущего мирового порядка продлится еще несколько десятилетий. У России есть хорошие возможности активно повлиять на его формирование», – обещают оракулы (политолог Сергей Караганов). Но как влиять, будучи в изоляции и под санкциями?
Наконец, мастер-класс по блефу дает сам президент Владимир Путин: «Мы точно обогнали всех наших, так скажем, партнеров и конкурентов. Высокоточного гиперзвукового оружия пока ни у кого нет…И поэтому мы в этом смысле чувствуем себя уверенно».
Правда, очевидно, понимая, что привычная песня может потерять убедительность, президент переходит к шантажу блефом: «Мы вообще ничего не боимся. Далеко не везде, не во всех странах есть такая предрасположенность граждан жизнь свою отдать за Отечество, а у нас есть».
И как будто их спустили с цепи, орава телеэкспертов заверещала: «Война!» Короче, убеждаем Запад, что готовы на кровь, если Запад не поможет Кремлю сохранить лицо (в том числе и перед собственным народом). Пугаем безумием. Впрочем, брызжущий слюной телеящик говорит, видимо, о реальном расстройстве психики.
А ведь еще недавно блеф работал. Либеральные демократии отступали перед российским нахрапом. Но, очевидно, допекло и блеф принес «обратку». Обрюзгшие демократии наращивают мускулы и огрызаются. Вместо привычного «вовлечения» России, Запад окружает Россию заградительным рвом, заталкивая россиян в лепрозорий. Вместо того чтобы создать Не-Запад и стать его лидирующей силой, Россия создает Новый Запад, в котором для России нет места.
А как же встречи на высшем уровне – с Макроном, Меркель и скоро с Трампом, не говоря уже о более мелкой птице? Не будем обольщаться: это западное участие в российском блефе. Они безнадежны, говорит западная элита. Поэтому, почему бы им не подыграть и унять их агрессивность! На деле западное общество консолидируются вокруг идеи «Россия – враг». Там на сцену выходят свои пацаны, строящие карьеру на русофобии. Вот только что один из них – Джон Болтон, помощник Трампа по нацбезопасности, объяснял президенту Путину, почему Америка выходит из системы взаимного ядерного сдерживания.
Самое больше унижение для Кремля – это то, что Америка собирается выбросить на свалку обязательства, которые являются гарантией паритета РФ с США, следовательно, символом российской державности. Выбрасывает вовсе не потому, что американцы вдруг озаботились российскими нарушениями. Америка разрушает биполярность с Россией, ибо ей нужна свобода рук для формирования другой биполярности – с Китаем. В этом танго Россия – третий лишний.
Конечно, чтобы возвратить внимание Америки, можем поучаствовать в гонке вооружений. Если хотим сломать себе шею. Соревноваться в военной гонке, имея военный бюджет в $46 млрд., со страной, которая тратит на военные нужды $700 млрд. (добавим сюда Великобританию с ее военным бюджетом в $60 млрд. и Францию с Германией, которые имеют военный бюджет по $40 млрд.) – это и есть пример государственного самоубийства. Что и доказал СССР в 1991 г.
Процесс воспроизводства российского блефа заставляет задать вопрос об адекватности тех, кто сделал блеф способом жизни. В какой степени блефующие понимают, что они делают? Хотя уже неважно. Совсем неважно. Важно то, что кремлевский шантаж блефом означает, что этот ресурс иссякает. Власть уже не может предвидеть результаты своего покера. Более того, блеф, как мы видим, разрушает пространство существования России, ликвидируя дорожные знаки для безопасной траектории государства. Наступает время «Русской Рулетки».
Лилия Шевцова, "Новое время",