Вскрытие очередной манипуляции общественным мнением через опрос

««Рычаг манипуляции через устрашение прошлым оказался утрачен»».

В частности, «Для одних, выстроивших свою лично-политическую идентификацию на акцентировании темы репрессий и осуждении советско-сталинского периода, он связан со своего рода личностным крушением: то, что они считали символом высшего зла и ужаса — не только не воспринимается как таковое, но просто исчезает из памяти людей.

И, что для них особо страшно, в комбинации слов «сталинские репрессии» восприятие перемещается от заключения: «Репрессии ужасны. Их проводил Сталин. Значит, Сталин и вся его эпоха — ужасны», к заключению: «Сталин достиг великих успехов. Сталин проводил репрессии. Значит, репрессии — как минимум полезны».

И для них это страшно и потому, что обессмысливает систему ценностных приоритетов их жизни, делая её пустой и бесполезной, и потому, что чувствуют: если общество признает правомерность и полезность репрессий — достанется им.

Потому что как-то так получается, что именно те, кто посвятил жизнь осуждению сталинских репрессий, поддерживал «перестройку», Гайдара и Ельцина, раздел страны, ичкерийских террористов, а сегодня поддерживает бандеровский режим на Украине, прибалтийский неонацизм, идеи подчинения воле Западной коалиции — и, напротив, осуждал и осуждает все меры, направленные на восстановление суверенитета страны, призывает отречься от антифашистов Донбасса, оставить Сирию исламским фундаменталистам и отдать Крым на расправу бандеровцам.

Сейчас их просто отвергает и презирает общество, но если оно признает правомерность репрессий, то первыми может достаться им».

Конечно, в статье есть ещё много интересного. Например, «Есть, конечно, вопрос, почему при том, что пострадало от репрессий 2% населения, порядково иное число говорит о наличии репрессированных в истории семьи. Но это как раз понятно: прошло 80 лет после апогея репрессий. Четыре поколения и четыре соединения семей через браки. Один репрессированный — это одна семья, то есть минимум ещё два человека: жена и ребёнок. Ребёнок, вырастая, вступает в брак — и уже ещё несколько человек могут сказать о себе, что в их семье были репрессированные: и так — четыре поколения». И «Ещё раз: репрессии — это не «беспричинные расправы». Репрессия (ре-пресс) — это ответное подавление. Государственные политические репрессии — это подавление государством сопротивления своей политике. То есть обязательная и сущностная функция государства. Дискредитация репрессий и лишение государства этой функции есть разрушение государства и подготовка к уничтожению страны. Страна, отказавшаяся от репрессий, обречена стать жертвой своих врагов и других стран».

Словом, прочтите полностью.