Новая Газета: Керчь после массового расстрела в политехническом колледже

18-летний Владислав Росляков пришел в колледж утром после первой пары занятий. Идущим в здание с рюкзаком и сумкой его видела 17-летняя студентка второго курса Ольга (фамилия есть в редакции). «Я тоже шла ко второй паре, по дороге заходила в магазин за сигаретами и еще, типа, подумала: о, наверно, еще один счастливый человек выспался, раз идет ко второй… Нет, я с ним не общалась, но лицо было знакомо. Ну еще один какой-то неприметный чувак, у нас таких много».

— После первой пары я был как раз в коридоре на первом этаже главного корпуса и видел, как он прошел мимо в сторону буфета, — говорит 17-летний студент Алексей (фамилия есть в редакции). — Я тут особо ни с кем не общаюсь, но вот этого парня [Владислава Рослякова] несколько раз замечал, он тоже в одиночку ходил, ни с кем особо не общался, и я тоже его имени не знал. А сегодня учителя сказали, что он тогда прошел в буфет и оставил там сумку с взрывчаткой и ушел.

Студенты колледжа говорят, что взрыв в буфете на первом этаже главного корпуса раздался в 11.45 — как раз во время перемены. Студент-механик Игорь Закревский выходил из буфета, когда позади него произошел взрыв. Закревский почувствовал удар в спину, и через секунду волна выбросила его в коридор. Молодой человек смог встать и побежал к выходу из корпуса.

— Все бежали кто как мог. Кто-то выпрыгивал со второго этажа, все орали. Когда выбежали на тропинку, начались выстрелы, — вспоминает Игорь Закревский.

После взрыва Росляков достал из рюкзака ружье (по данным следствия, это пятизарядное охотничье ружье «Бекас»), поднялся на второй этаж и начал стрелять по тем, кто был в коридоре. После этого Росляков заходил в классы и расстреливал людей внутри.

21-летний студент-товаровед 4-го курса Владимир во время перемены вышел покурить на аллею во внутреннем дворе колледжа. В тот момент, по его словам, во внутреннем дворе как обычно собралось 100–120 человек со всех курсов. Надо сказать, что вся территория керченского политеха вместе с двором обнесена металлическим забором с колючей проволокой; Владимир объясняет, что таким образом администрация колледжа решила бороться с прогулами учащихся: «Раз зашел на территорию, типа, уже не сбежишь».

— Не думал, что курение спасет жизнь: только прикурил, как раздался жуткий треск, — вспоминает Владимир. — На втором этаже колледжа выбило стекла. Кто-то крикнул про взрыв газа, и я успел только подумать: че за хрень, у нас в здании даже не подведен газ. И в этот момент началась стрельба, весь народ сразу побежал из аллеи к дыре… Девчонки, пацаны, все кричат. Я решил бежать назад в главное здание, оказался внутри и увидел детей, которые лежали в крови на парапете, навстречу выбегали ребята с посеченными ногами, руками. Видел, как ребята на втором этаже били окна и выпрыгивали. Я ломанулся в вестибюль, все было в легкой дымке, много людей в крови. Я подхватывал тех, кто не мог быстро идти, выносил их к главному выходу, снова шел назад. Сколько раз так сходил туда-сюда, не помню, человека четыре или пять вынес. Все это время раздавались хлопки, а потом в какой-то момент стрельба пошла как будто уже совсем близко. Кто-то из взрослых мне заорал: «Быстро беги отсюда!» Тогда я и выбежал.

Студентка Виктория во время стрельбы была в главном корпусе в спортзале. Услышав хлопки, она вместе с подругами побежала к выходу во внутренний двор, чтобы эвакуироваться через дыру в заборе. «Мы бежали как в каком-то нереальном фильме ужасов, через крики, истерику. Мы пробежали несколько шагов по двору, и тут моя подруга Даша Чегерест просто упала на землю. У меня была бутылка с водой, я стала поливать ее, чтобы она встала, но она не двигалась, и я не понимала, что произошло, почему.

После расстрела Росляков зашел в библиотеку и, по данным следствия, покончил с собой. Библиотекарь колледжа Алена Викторовна рассказала «Новой», что Росляков нередко заходил к ней делать ксерокопии и печать на принтере. «Книг не брал, а только распечатывал. Всякие рефераты, наверное. Ну, у меня еще компьютеры в читальном зале находятся, — говорит женщина. — Вообще парень он был спокойный, всегда «здравствуйте», «до свидания», «спасибо», но особо мы и не общались. Так что не знаю, как это все произошло».

Во время нападения на колледж библиотекарь была вне здания.

Студент-товаровед Владимир говорит, что тоже почти никогда не разговаривал с Росляковым, хотя утверждает, что несколько раз видел его в общежитии колледжа для иногородних студентов. «Я сам из Феодосии, поэтому живу в общаге, а он же вроде местный, но часто бывал у нас».

Слухи

Почти все собеседники «Новой» среди студентов и преподавателей убеждены в том, что вместе с Росляковым был еще как минимум один сообщник. И хотя никто не видел этого человека, люди уверены, что Росляков не мог действовать в одиночку. Слухи о сообщнике стали появляться вскоре после нападения. Сначала предположения об этом появились в анонимной группе «Подслушано.Керчь» (45 тысяч подписчиков), затем на крымских новостных сайтах. Днем в четверг «народную волну» подхватил и глава Крыма Сергей Аксенов, заявив, что Росляков «не мог организовать нападение в одиночку». После чего следствие заявило, что изучит версию о групповом характере нападения на колледж.

Один из авторов «Подслушано.Керчь», представившийся Сергеем, приехал к политеху в среду вечером, чтобы тоже пообщаться с очевидцами. «Новой газете» молодой человек рассказал, что получил «убедительные свидетельства очевидцев» о том, что с Росляковым было как минимум еще два человека, расстреливавших студентов в колледже. «Плюс есть фотки, где можно разглядеть этих двух человек — они ходят там в масках, — говорил Сергей. — Вы подумайте, как один паренек мог меньше чем за час расстрелять так много народу. Он же не стрелок, не охотник. А то, как он якобы застрелился из ружья и упал с ним в обнимку, — какой-то бред. Где отдача? Где мозги? Теперь прибавьте к этому, что весь город наводнен ОМОНом — спецназ, Росгвардия. Зачем? От кого нас защищают? Так что есть большая вероятность, что в городе засели его сообщники».

Сергей уверен, что от народа утаивают некую правду, не желая народных волнений. «Люди в Крыму на ушах. Кто-то снова нас хочет запугать, но Крым как всегда готов ответить», — заявил Сергей.

Вторят анонимным сообществам и представители РПЦ. Второй день у колледжа дежурят священники из находящегося неподалеку храма Жен-Мироносиц.

Отец Сергий, который держал смену в ночь со среды на четверг, рассказал «Новой», что быть сейчас вместе с горожанами — его «священный долг». «В этот очень трудный час мы молимся за души убиенных. Мы еще не знаем до конца, что же произошло. Как вышло, что и у нас теперь такие ужасы творятся? Не где-то, где это стало нормой, а у нас? Сам я, конечно, не следователь, но подумайте, может ли один 18-летний паренек уложить столько людей из одного ружья?» Церковные женщины в платках в это время раздавали в толпе свечки.

Надо сказать, что на фоне всеобщего версификаторства спокойствие демонстрируют, похоже, только в администрации Керчи. На просьбу «Новой» прокомментировать сведения о сообщниках Рослякова, мэр Сергей Бороздин сообщил, что «воздержится такое утверждать, пока свои заключения не обнародуют следователи».

В четверг мэрия объявила, что берет на себя расходы на похоронные мероприятия. Также в Крыму создан единый счет для сбора пожертвований семьям пострадавших, людей просят не перечислять деньги неизвестным просителям в соцсетях.

На полуострове — трехдневный траур.

Алексей Кожедуб — специально для «Новой»

https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/10/18/78248-my-ne-znaem-do-kontsa-chto-proizoshlo