Достучаться до небес
Мировую премьеру оперы Резеды Ахияровой «Сююмбике» в Казани посвятили 100-летию образования Татарской АССР.
В советскую эпоху такие спектакли называли «датскими», приуроченными к календарным праздникам, историческим и государственным событиям. Идеологический заказ не исключал художественных поисков, но и их отсутствия не порицал. Списать постановку в архив, поставив галочку в разнарядку, не возбранялось. Подобным опусам в театральных энциклопедиях несть числа, выжили — единицы.
Оперу «Сююмбике», чей сюжет выстроен либреттистом Ренатом Харисом вокруг борьбы за Казанское ханство, могла постигнуть та же участь, займись автор документальным разбором реальных фактов и назойливым изучением обстоятельств, повлекших потерю независимости целого народа. Междоусобицы, политические заговоры и интриги, коварные убийства и кровавые схватки за царский трон, — подобный сюжет сегодня под силу освоить лишь создателям компьютерных игр, а воплотить голливудским кинематографистам. Кажется, раритеты подобные «Борису Годунова» Модеста Мусоргского и «Видениям Иоанна Грозного» Сергея Слонимского остались в далеком прошлом.
Действие нового опуса разворачивается в течение одного — 1551 года, когда решается судьба Казанского ханства, попавшего под регентское управление Сююмбике — матери пятилетнего наследника. Авторы делают акцент исключительно на фигуре царицы, принужденной делать выбор во имя сына: ни поддержка крымско-татарской ветви власти, ни соглашение с Москвой не давали ей гарантий, что трон останется за малолетним Утямыш-Гиреем. Сююмбике (Гульнора Гатина) едет ко двору Иоанна IV. Царь отлучает ее от сына и насильственно выдает замуж за дважды изгнанного казанцами Шах-Али (Филюс Кагиров), которому мечтает вернуть трон. Дальше — легенда, согласно которой потерявшая сына и принужденная жить с ненавистным мужем Сююмбике бросается вниз с дозорной башни.
В опере есть и Иоанн Грозный (Ахмед Агади), и его первая жена Анастасия Романовна (Александра Саульская-Шулятьева), и князь Серебряный (Юрий Ившин), и фаворит Сююмбике Кошчак (Артур Исламов), казненный русским царем, но разворачиваемое в трех актах и на двух языках — татарском и русском — действие то и дело клонится в сторону легенды о женщине, ставшей воплощением гордого и независимого народа.
Авторы и постановщики создают не оперу-эпопею, а поэтическое сказание. Историческое полотно прошивается золотоканительной нитью, образ титульной героини с ее четырьмя большими ариями и несколькими ариозо, лирическими дуэтами и развернутыми ансамблевыми сценами наделяется чертами архетипа.
Сочинение Резеды Ахияровой до некоторой степени похоже на партитуру-конструктор, чьи элементы узнаваемы по интонациям, вошедшим в классический оперный словарь благодаря Мусоргскому, Шостаковичу, Свиридову, Дворжаку и мелодистам славянской вокально-симфонической школы. Однако точно найденный лирический тон, имеющий опорой татарский народный мелос, превращает партию Сююимбике в душевную исповедь на фоне драматически насыщенных сцен. Режиссер-постановщик Юрий Александров и музыкальный руководитель Ренат Салаватов добиваются от Гульноры Гатиной и Филюса Кагирова столь мощной интонационно-пластической выразительности в картине свадьбы-поединка, что молодым одаренным исполнителям могут позавидовать коллеги из балетных кампаний и артисты драматических театров. Отчаянная пляска униженной ханом Шигалеем Сююмбике — не пик отчаяния или высшая точка страданий, а — момент выбора, решения, самопознания.
Центральный образ спектакля, предложенный художником Виктором Герасименко, можно без оглядки назвать выдающимся. Знаменитую казанскую падающую башню сценограф сделал единым местом действия и положил на подмостки основанием к рампе. Получилось, что седьмым своим ярусом она упирается в задник, в дальнюю от зрителя точку. В финале Сююмбике уходит по пандусу сцены к вершине сооружения, и перед ней раскрывается небо, у которого она просит совета и помощи в первой же — выходной арии: «Врата небе, почему не открываетесь…». Вот и путь: из истории — в легенду. Вне времени, без границ.
Фото на анонсе: tatarstan.ru