Граф Хвостов — всероссийский графоман
Я муз люблю на лире величать;
Люблю писать стихи и отдавать в печать!
откровенно признавался он.
Сочинения его составили семь томов, но покупал их, как правило, сам автор для того, чтобы потом бесплатно раздавать друзьям и знакомым.
Конечно же, о таком человеке ходило множество забавных историй.
Однажды граф Хвостов долго мучил у себя на дому своего племянника Кокошкина, читая ему бесчисленное множество своих виршей. Наконец, Кокошкин, который тоже между прочим был известным литератором, не вытерпел:
— Извините, дядюшка, я дал слово обедать, мне пора! Боюсь, что опоздаю, а я пешком!
— Что же ты мне давно не сказал, любезный! — отвечал граф Хвостов. — У меня всегда готова карета, я тебя подвезу!
Но когда они сели в карету, Хвостов выглянул в окно и крикнул кучеру: «Ступай шагом!», а затем вынул из кармана тетрадь и принялся снова душить чтением несчастного племянника.
На похоронах известного литератора Гнедича, Хвостов во время отпевания и панихиды раздавал свои стихи, написанные в память покойного, и разговаривал во весь голос. В конце службы Иван Андреевич Крылов заметил ему: «Вас было слышнее, чем Евангелие!».
Имя Хвостова попало в знаменитую Пушкинскую поэму «Медный всадник»:
«…Граф Хвостов,
Поэт, любимый небесами,
Уж пел бессмертными стихами
Несчастье невских берегов».
А бессмертные стихи эти были такие:
«…Свирепствовал Борей,
И сколько в этот день погибло лошадей!…
Под вётлами валялось много крав,
Лежали они ноги кверху вздрав…»
Кравы — это коровы по-церковнославянски, высокий штиль, так сказать.
Хвостов был женат на племяннице Александра Васильевича Суворова, и в качестве близкого родственника присутствовал у смертного одра великого полководца. Говорили, что перед кончиной Суворов умолял графа не позорить себя и навсегда бросить стихоплетство. Когда же Хвостова спросили, что говорил ему умирающий генералиссимус, он пожал плечами и невозмутимо ответствовал: «Бредил».
-----------------------------------------------------------------