Собеседник Lragir.am – учредитель Армянского института по международным вопросам и проблемам безопасности Степа Сафарян. Господин Сафарян, как вы расцениваете внутриполитическую ситуацию в Армении, в частности, поведение парламентских сил? Они не думают, что в какой-то момент общество может подвергнуть их порицанию? После выборов Совета старейшин Еревана я прогнозировал рост политической эскалации, потому что баланс явно изменился, и доверие Николу Пашиняну при 81% выглядит почти тотальным, как и страхи РПА и других партий. И вот, после того, как с трибуны ООН Никол Пашинян заявил, что сразу по возвращении в Ереван начнет консультации о внеочередных парламентских выборах, а также намекнул о механизмах прямой демократии, я говорил, что тем самым Никол Пашинян страхуется насчет, может, не лучшего, но единственного варианта – роспуска парламента под давлением народа. Я считаю, что РПА ППА и АРФД попытались посредством поправок в Регламент НС перекрыть путь Николу Пашиняну. Эти поправки позволяют растягивать избрание премьер-министра так долго, пока народ не деблокирует парламент. Но это было заведение курка. Я не знаю, в какой мере были просчитаны шахматные шаги Никола Пашиняна, но законопроект действительно стал катализатором. После этого АРФД и ППА странным способом, под улюлюканье людей были отстранены из состава правительства. Это значит, что в будущих выборах они примут участие при катастрофическом рейтинге и в условиях тотального отвержения, а также без властных рычагов, что ставит под сомнение их вхождение в парламент. Однако после всего этого Никол Пашинян, после встречи с парламентскими фракциями заявил, что они, судя по всему, не склонны выдвигать своих кандидатов в премьер-министры в случае его отставки. Пашинян застраховался, заявив, что его впечатление могло быть ложным. То есть, после того, как он вышвырнул на улицу АРФД и РПА, Пашинян заявляет, что вел с ними конструктивный диалог, и они обещали не выдвигать кандидатов. То есть, Пашинян дает им шанс помочь с роспуском парламента, либо перейти на сторону контрреволюции вместе с РПА. Судя по всему ППА и АРФД так и останутся на перепутье. Никол Пашинян вынудил их заявить о своей позиции, и они либо должны подтвердить впечатление Пашиняна, после такого унижения, либо заявить, что они работают с РПА. Других команд нет, потому что водораздел происходит между революцией и контрреволюцией. Эти партии отмечали, что мосты не сожжены, и переговоры продолжатся. То есть, дверь не захлопнулась даже после столь унизительного увольнения? Они больше не вернутся в правительство. Все было так филигранно, что вице-премьер от ППА вынужден был демонстративно заявить о том, что переходит на сторону народа. Это красивый способ оставить вне игры ППА и АРФД. Либо они должны перейти на сторону народа, либо РПА, причем, нейтралитет равносилен переходу в команду РПА. Вчера была своеобразная репетиция того, что могло случиться, если бы парламентские силы решили на закрытом заседании избрать премьера – поднялась бы народная волна. Никол Пашинян всего за полчаса собрал столько народу, а если бы кто-то решил тайком сформировать правительство? Есть мнение, что если РПА и другие попытаются торпедировать выборы в декабре, то будет хуже только им. Да, так оно и есть. Народ видит, что Никол Пашинян крайне мягко относится к прежним властям, прощая преступления. Потому что если начать судить всех за коррупцию, то придется сажать всю пирамиду. Как бы они ни говорили о вендетте, все это не носит массового характера. Но теперь РПА может столкнуться с такими проблемами, потому что заседающим в парламенте принадлежит большая часть богатств страны, которая обретена не честным трудом. РПА и другие – заложники собственных преступлений, о которых Никол Пашинян мог напомнить. У Никола Пашиняна остаются нерасстрелянные патроны. И мы видим, что они могут выстрелить, как это было сделано с АРФД и ППА. Хотя ощущение такое, что сейчас они стреляют друг в друга. Никол Пашинян идет рискованным путем, но отставляет место для компромисса, на своих условиях. Никол Пашинян действует чрезвычайно точно, демонстрируя, что он соблюдает договоренности, в отличие от тех, кто отказывается разрешать кризисы посредством компромиссов.
