Времена не выбирают, времена воссоздают
Но даже в такие напряженные дни он нашел время ответить на вопросы «В».
– Вы возглавляете жюри. Как вы себя чувствуете в этой роли?
– На мой взгляд, эта должность достаточно формальная, потому что в жюри – люди талантливые, сильные, уважаемые в мире кино, и поэтому мы все на равных, главным я себя не чувствую. Мы просто обмениваемся мнениями.
– На нашем фестивале показывают кино стран АТР. Вы чувствуете некий особый дух в этих картинах?
– В общем да. Много китайских картин, например. И вообще фокус на регион сильно чувствуется.
Но замечу: во всем мире не такой уж большой интерес к азиатскому кино… На мой взгляд, китайское кино, которого, как я понимаю, в КНР снимают очень много, в мире почти не знают и оно не оценено по достоинству. С другой стороны, я бы сказал, что интерес есть, и он стабильный. Ведь в том же Китае происходит культурный подъем, это видно в кино, в живописи, в современном искусстве. Конечно, они будут набирать обороты, потому что страна эта много вкладывает в образование, в культуру, а значит, потихоньку вливается в культурное мировое пространство.
Нынешней весной имя Алексея Германа-младшего было у всех на устах: в свет вышла его новая картина «Довлатов», которую посмотрели не только любители творчества режиссера, но и любители творчества Сергея Довлатова, а также тысячи и тысячи зрителей, соскучившихся по качественному российскому кино.
– Как вам кажется, почему в российском кинематографе сегодня такое внимание к советской эпохе? Вот и вы обратились к 70-м, сняв «Довлатова»…
– Это довольно просто объясняется. С одной стороны, существует немало советских мифологем, огромное количество советских героев культуры, спорта, о которых хочется говорить. И как раз сейчас образовалась та временная дистанция, которая позволяет это сделать с позиции понимания, а не просто восхищения. Также существует и возврат советской эстетики, и, разумеется, ностальгия по более понятной, более очевидной картине мира… А для телеканалов, которые снимают сериалы на советскую тему, это важно еще и потому, что их зрители, как правило, люди, чье детство, юность и зрелость пришлись на время СССР, им интересно контактировать со своими воспоминаниями.
Скажу больше: история про интерес к 60-м, 70-м, 80-м годам прошлого века везде в мире проявляется, идет осмысление того времени, попытка сопоставить его с нынешним, менее структурированным миром, так что Россия здесь просто идет в русле мировых тенденций.
– Вы на фестивале провели мастер-класс «Воображая прошлое», и это созвучно теме обращения к советской эпохе… Так вот вопрос: что важнее – выдержать точность деталей вплоть до пуговиц на костюмах или просто создать точную общую атмосферу времени, узнаваемую, но, возможно, не детально выверенную?
– Да, конечно, важно соблюдать детали, чтобы люди, которые смотрят кино, находили в них созвучие своим воспоминаниям. Но, в принципе, мы должны понимать, что время у каждого свое и восприятие времени тоже. Это зависит от всего: от образования, места жительства, достатка, ощущения жизни. Поэтому единого прошлого как бы не существует, оно для всех иначе пахнет, иначе вспоминается. Главное – честно говорить о том времени, а уж что дальше, как кто воспримет, уже неважно, у нас всегда существуют споры по поводу любого фильма, просто градус истерики то выше, то ниже. Это нормально, это проявление цифровой эпохи, и это существует не только у нас.
Когда снимал «Довлатова», мне было важно показать мои ощущения – от быта того времени, от Ленинграда, ощущение поколения моих родителей. Мы не старались возродить Ленинград времен СССР, но попробовали передать его вечный образ: хмурый, серый, мрачный город, в котором – поверьте, я там вырос – не так уж просто жить в веселье и беззаботности. И да, мой Довлатов не такой, каким его представляют люди, не знавшие его лично и судящие о писателе по его творчеству.
Мой Довлатов прямо противоречит тому, что он писал в своей прозе. Но таким он и был в реальности! Чуть мрачноватым, невеселым… Посмотрите на его фото – найдите хоть одно, где бы его глаза смеялись! Да, он писал иронично и с юмором, и что? Зощенко тоже, будучи блестящим сатириком, отнюдь не был юмористом в жизни.
Для Довлатова юмор, структура и дух его прозы – это были защита от мира, такая маска, которую он надевал, чтобы уйти в себя. На мой взгляд. Вот так я и строил фильм.
– Как фильм, на ваш взгляд, приняли в России?
– Великолепно. Это почти самый успешный в прокате фестивальный фильм. По моей информации, нас только ленты Михалкова превзошли, но это все же более коммерческое кино.
А если говорить не о цифрах, а об эмоциях, то было все как всегда: огромное количество «против», столь же огромное «за», множество обсуждений и мнений, дискуссий, по пять статей в день выходило. Я считаю, это в целом успех!
– Ваше впечатление от Владивостока?
– Первое – это прекрасная точка для съемок, второе – здесь у людей другой характер, третье – через пять лет вы не узнаете своего города, так он рванет вперед, я вас уверяю. Хотел бы я снимать здесь кино? Наверное, если бы это финансово было проще, если бы местная власть создала условия для облегчения работы кинематографистов, например, чтобы здесь можно было брать в прокат технику… Может, так оно и будет? Лет через пять?