Эгалитаризм поневоле
Когда же речь идет о конкуренте, манера выдавать вещи вполне обычные и совершенно естественные за какие-то специфические извращения не менее обычна и естественна. Какова цена таким экспертам, видно уже из того, что «тенденция прослеживается на примере» (приводится пара случаев, когда дети высших чинов стали членами правления корпораций); «специалистам», которые оперируют «примерами» вместо того, чтобы минимально «посчитать», можно сразу плевать в рожу – это либо жулики, либо шарлатаны.
Положим, тенденция действительно есть. Но именно тенденция. У меня вот руки до конкретных подсчетов пока не дошли, но и «невооруженным глазом» видно, что среди распорядителей капиталов соответствующего уровня это пока исключения, а основную массу составляют не наследники «больших» людей, а их прежняя или нынешняя обслуга, бывшие бандиты и случайные проходимцы, и от мировых стандартов ситуация пока далека.
Но главное – а чего бы они хотели? Вроде бы им нравится «как на Западе». Но «на Западе» - именно так (или кто-то думает, что пресловутые «0,001%» имеют обыкновение делать завещания «в пользу бедных»). Будь они «людьми идеи» и желай они жить при режиме, существующем в «развитых странах», независимо от симпатий к конкретным лицам, составляющим его основу, тенденцию эту им следовало бы приветствовать. Ибо таковой режим обязан своим существованием только давно сложившемуся и вполне консолидированному наследственному (прежде всего как раз экономическому) истеблишменту.
Наследственность есть естественная основа существования всякой элиты. И субъективно (стремление передать свой «актив» детям – одно из самых базовых свойств человеческой природы) и объективно (человек, выросший в соответствующей среде при прочих равных условиях лучше подготовлен к данной деятельности) В нормальном случае она, конечно, постоянно обновляется за счет притока извне, но в известных пределах. (Злобствование по этому поводу надо бы полагать вполне бессмысленным, потому что в любом случае, даже если вдруг разово заменить всю элиту, 99% злобствующих туда все равно не попадут).
Плохо не когда она наследственна, а когда представляет сбор случайных людей, поднявшихся в условиях развала – проходимцев, преступников, ренегатов и т.д. Элита постреволюционная по сравнению с обычной отличается большей пассионарностью, энергией, хваткостью, жоркостью и т.п., но в силу этого и неприятностей населению обычно доставляет больше, ибо склонна к радикализму, творит всякие эксперименты и т.д. Но со временем, в последующих поколениях, превращается в нормальную.
Не работает процесс только в двух случаях: либо раз в 25-30 лет происходят революции, либо «фюреру» (если таковой образуется) придет фантазия вырезать элиту с той же периодичностью (что трудно сделать уже второй раз, т.к. «новые», зная о судьбе «старых», при приближении срока могут и воспротивиться). Когда элита (при всех частных разногласиях и конкуренции) консолидирована, ни того, ни другого не может произойти.
Когда нет – в воздухе носится идея революции, представление о недопустимости «наследственности» активно пропагандируется, бывают востребованы леваки, каковыми по необходимости становятся даже «буржуины», и какой-нибудь Ходорковский спонсирует компартию (конкретный Х., кстати, недавно обвинил власть в пристрастии к ненавидящим «геев, черных и коммунистов», обозначив, таким образом, круг своих собственных симпатий). Едва ли можно сомневаться, что при успехе новой революции и приходе новой элиты, скорбеть о ее попытках «передать страну детям» будет проигравшая сторона.
Так что пока консолидации не произойдет, идея «долой наследственность» будет звучать на «либеральных» форумах не менее настойчиво, чем на левацких (где она звучит всегда). Но жизнь (с этой самой «династичностью») будет идти своим чередом, как всегда и шла.