«Сколько у вашей оппозиции тяжелого вооружения?»
Илья Константинов — одна из самых загадочных фигур политической жизни России начала 1990-х годов. Он пришел в числе радикальных борцов с властью коммунистов, был одним из активистов Ленинградского народного фронта, среди создателей Демократической партии России, депутатом Верховного Совета России от демократических сил. А спустя три-четыре года СМИ называли Константинова «красно-коричневым» вместе с Макашовым, Баркашовым, Прохановым, Анпиловым… Странно, на первый взгляд.
Впрочем, такие метаморфозы происходили не с одним Ильей Константиновым в то время. Демократы уходили в оппозицию и обретали ярлыки «националистов», «коммунистов», бывшие коммунистические функционеры становились соратниками Ельцина и его «команды»… Да и в начале нулевых мы увидели, как недавние участники «разгосударствления» (помните такой термин?) страны сделались главными государственниками.
О ситуации в России после распада СССР написано много, но до сих пор остается множество вопросов. В первую очередь человеческих, психологических. Как могло получиться, что большая часть Верховного Совета России, включая его председателя Руслана Хасбулатова, вице-президент Александр Руцкой стали врагами Ельцина, которого еще недавно практически безоговорочно поддерживали? Что чувствовали люди, которые в 1991-м защищали Дом Советов (Белый дом) с Ельциным внутри от ГКЧП, а в 1993-м — от Ельцина?.. Понятно — Беловежское соглашение, «шоковая терапия», антиконституционные указы, но все-таки… У людей теплые места, хорошая зарплата, а они — бунтуют. Во время протестных акций пять лет назад депутатов среди митингующих практически не было…
Кстати, вспоминая события 1989−1993 годов, приходишь к мысли, что парламент нашим государям (князьям, президентам) мешал всегда. И во времена Новгородского вече, и во времена Государственной Думы… В советское время Верховный Совет существовал лишь номинально, и до сих пор слышатся утверждения: «Вот с его первого съезда всё и начало рушиться».
Но моя задача здесь — не разбираться …