Вот такая демократия: зачем Нидерланды прячут вещдоки по делу MH17
Фотоматериалы и прочие вещдоки, которые были отобраны у двух голландских репортеров на месте крушения малайзийского Boeing в Донбассе, не будут возвращены. Часть из них, возможно, будет использована в интересах следствия. Так постановил суд в Нидерландах. Говорит ли это решение о чем-то еще, кроме желания европейских властей скрыть правду? Разбиралось Федеральное агентство новостей.
Вот что рассказали журналисты Стефан Бек и Мишель Спеккерс: после того, как они изучили обстоятельства крушения лайнера, власти Нидерландов задержали их в Амстердаме и изъяли все собранные материалы. В числе прочего там были объекты, которые могут быть человеческими останками, и сумки с металлическими частями. Суд, к слову, перестраховался по полной: постановил уничтожить кадры задержания Спеккерса в аэропорту.
Мотивация властей была простая: журналисты могут скрыть какие-то находки и не пустить их в расследование. Хотя относительно самой этой власти есть точно такие же опасения...
«Расследование, которое ведут Нидерланды, все равно не будет доведено до конца, потому что российский след там никак не просматривается. Напротив, надо смотреть в украинском направлении: откуда запускалась эта ракета, кто давал команду. Многое будет зависеть от отношений Киева с Европой, останутся ли они большими друзьями. Если журналисты что-то и раскопают, их там, простите за тавтологию, сразу же и закопают, хотя в Европе вроде демократия. И на том все кончится. Факты начнут вылазить только тогда, когда Вашингтон даст отмашку. Но в этом случае правительству Украины сразу следует покинуть свои посты», — комментирует заслуженный пилот России Юрий Сытник.
По его словам, при этом далеко не факт, что голландские журналисты нашли что-то ценное. Самое главное, что осталось после катастрофы, — снимки американского спутника, который в этот момент находился над местом крушения Boeing.
«Но они эти фотографии не публикуют, хотя точно знают, откуда летела ракета, знают траекторию. Вопрос: почему? Понятно, что все эти оправдания Украины о зенитной ракетной установке, которую привезли из России, выглядят чушью и блефом. По фрагментам, найденным журналистами, видно, что следы повреждений отличаются от тех, что могли оставить наши ракеты. Ракеты типа 9М38 / 9М38М1 не стоят у нас на вооружении уже лет 15. Зато они стоят на вооружении многих других стран, включая Украину», — продолжает эксперт ФАН.
Осенью всплыла и другая история: с десяток человек обратились в международную группу, расследующую гибель Boeing, и заявили о готовности дать нужные признательные показания.
Читайте по теме: Сказка о ракете: как Россию сделали крайней в катастрофе малайзийского Boeing
«Почему Нидерланды, если они хотят знать истинные причины катастрофы, не взяли в оборот этих граждан, а также летчиков и техников, которые провожали самолет, отслеживающий полет этой ракеты, который должен был добить Boeing в случае чего? Для чего там находились два самолета? Наша сторона чиста, мы передали послу Малайзии документы, провели свое независимое расследование. В этой азиатской стране как раз знают, что Россия здесь ни при чем. Наши рассчитали динамику, траекторию ракеты, специально взорвали ракету такого же типа, взяли макет Ил-86, чтобы показать, как это все произошло. И повреждение получилось один в один. Но такое расследование по понятным причинам не устраивает Нидерланды и Европу», — продолжает собеседник.
Сейчас малайзийская сторона ждет официального расследования официальной комиссии. Руководство страны уже знает, что произошло, но опубликовать ничего пока не может: малайзийцы не состоят в этой комиссии.
«А голландцы всех водят за нос, стараются максимально затянуть расследование и вывести его в периферию информационного поля. Все потому, что для агрессивного давления на Россию эта история уже не годится. Так что тема с Boeing будет постепенно переходить в разряд теорий и версий. Если бы это сразу раскручивать, по горячим следам, то и пресса бы поднялась. А через два-три года в Европе скажут: случилась непредвиденная ошибка ВВС Украины, ее ракетной службы, ну и что? Два дня пресса погудит и все на этом кончится», — добавляет Сытник.