Унион – немецкая разведка в Центральной Азии
Излагая историю басмаческого движения в Центральной Азии, я хотел впоследствии рассказать про немецкую организацию «Унион-Фаал», созданную Абвером в 1941 году для координации действия разрозненных банд на территории СССР. Как мы знаем, многочисленные лидеры басмачей, как сказали бы сейчас – полевые командиры, с воодушевлением восприняли новость об начале войны между СССР и Германией. Когда же немцы ясно дали понять о своих планах «освободить» Азию от СССР, то в среде банд началось всеобщее ликование. Тем не менее некоторые видные лидеры движения с немцами сотрудничать опасались, переживая очевидно за то, что в глазах советского руководство такие действия найдут мгновенный отклик в виде очередного азиатского похода РККА. Так, например, самый видный деятель басмачества, бывший эмир Селим-хан, отказался от сотрудничества с немецкой разведкой. В таком случае, правда, становится вообще непонятным, какими иными способами он надеялся вернуться в СССР, т.к. серьезную силу из себя к 41-му году практически не представлял. Вероятно, что Селим-хан выбрал тактику ожидания, предпочитая выждать до того момента, когда Союз начнет уже капитально разваливаться, чтобы не прогадать, начав сотрудничеcтво с немцами.
Тем не менее, оставив в стороне хитрый расчет или политическое слабоволие Селим-хана, продолжим. Вместо эмира Бухары, сотрудничать с немцами охотно согласился Махмуд-бек. Именно на этого курбаши в сентябре 1941 года вышел Абвер, поручив ему создание шпионско-диверсионной сети по обе стороны советско-афганской границы. С этого момента узбекские и туркменские формирования в Афганистане стали плотно сотрудничать с нацистской разведкой.
Личность самого Махмуд-бека крайне интересна и противоречива. Он сотрудничал с разведками нескольких стран, продавал сведения об обстановке в Средней Азии сразу нескольким сторонам. Из стран Оси Махмуд-бек не имел контакта разве только с итальянцами – с японцами, немцами и с формально не входящей в состав блока Турцией, но активно к этому склоняемой, связь была налажена. Надо также отметить, что курбаши неплохо тянул средства с немецких агентов для организации агентурной сети. Осенью президент немецкой разведки Расмус выделил около 40 тысяч афгани, чего, впрочем, оказалось недостаточно.
Чтобы укрепить сотрудничество и доказать К. Расмусу и Д. Витцелю, свою пользу, а также объяснить требования увеличения денежных субсидий, Махмуд-бек, доложил, что в северо-восточном Афганистане, в городах Баглан и Кундуз создано два опорных пункта для вербовки басмачей, хотя планировалось создать только один. Также сообщалось о вербовке Хамра Гуль-бека, который с осени 1941 года возглавил опорный пункт абвера в Баглане.
В Кундузе в распоряжение абвера Махмуд-бек предоставил две явки. Успехи деятельности Махмуд-бека по созданию своей агентурной сети в Афганистане полностью удовлетворяли начальство абвера.
В ноябре 1941 года немцы потребовали ускорить создание шпионской разведывательной сети в Среднеазиатских республиках СССР. Для этого было решено вербовать агентов из числа советских граждан в Средней Азии, которые могли поставлять информацию о политической обстановке в центральноазиатских советских республиках. В это же время началась подготовка диверсионных групп для переброски на Советскую территорию. Основными их целями должны были стать объекты хозяйства и инфраструктуры.
Действие агентов должно было быть организовано в южной части Туркменской ССР, Таджикской ССР и Узбекской ССР. Прежде всего, планировалось укрепить взаимодействие именно с туркменским басмачеством, поскольку туркменская эмиграция в Афганистане обладала наиболее многочисленными формированиями, способными в нужный момент возобновить атаки на приграничные с Афганистаном территории. По расчёту агента Д. Витцеля туркменские формирования в Афганистане могли поставить под ружьё до 11 тысяч басмачей.
По сведениям английской разведки, имеющей свои агентурные сети в Южной Aзии и в Иране, в марте 1942 года, туркменская эмиграция была способна выставить около 10 тысяч воинов. По сравнению с 1939 годом, к весне 1942 года, численность туркменских формирований, базирующихся в 3-5 км от советской границы, возросла в 2 раза.
Это свидетельствовало о том, что в 1942 году басмачество было способно к нападению и ждало приказ к возобновлению налётов на территорию СССР. В декабре 1941 года наиболее влиятельный лидер туркменского басмачества Кызыл Аяк сориентировал свои отряды к готовности ко вторжению на советскую Среднюю Азию уже летом 1942 года.
Другой крупный узбекский курбаши Курширмат (Шер Мамед), называющий себя главнокомандующим, достиг с К. Расмусом договорённости о взаимодействии с фашистской Германией против Советского Союза. Курширмат утверждал, что в обмен на финансовую помощь его люди начать диверсии на территории советских республик, а именно: уничтожение мостов, линий связи и складов с продовольствием.
Зимой 1942 года агентурную сеть в Азии под началом немцев назвали «Унион», а главным ее лицом продолжил оставаться Махмуд-бек. Все усилия Германии и Японии по мотивации басмачей на активные действия не остались незамеченными со стороны советских разведки и контрразведки. К слову сказать, несмотря на тяжелое положение на фронтах, спецслужбы в Азии работали как часы. Интенсивные поставки оружия и денег не остались незамеченными еще в 41м году. Деятельность басмачества уже была на контроле. А потом случился самый забавный факт – Махмуд-бека просто перекупили. Лидер басмачей решил посотрудничать еще и с советами. Видимо понял всю абсурдность дальнейшей борьбы. И таким образом вся агентурная сеть, как и все руководство басмачества, все планы бандитов по налетам на советскую территорию оказались на столах в Москве. Это в очередной раз доказывает, что разброд и хаос был не только в бандах, но и среди лидеров движения, стремящихся подороже продать себя какой-либо из сторон.