Аналитик на РСН: 10% налогов уходит на оборону и безопасность
Т. ДВИДАР: Добрый вечер, с вами Таймур Двидар. Тема – экономическая. Правительство призывает затянуть пояса, сокращает расходы госаппарата на 10%, проигрывает стресс-вариант бюджета при низкой цене на нефть, которая уже сегодня продаётся по цене воды, убеждает себя в необходимости приватизации госкомпаний. Честно говоря, мне, как человеку, немного понимающему в экономике, мало что понятно. Известные эксперты прогнозируют на всех каналах, давят грусть, наперегонки критикуют правительство, видя в этом, видимо, своё призвание. Я с большим трудом нашёл международного эксперта, специалиста-практика в экономике, финансах реального мира, который бы согласился на честный разговор. На допросе сегодня у нас Дмитрий Поляков, здравствуйте.
Д. ПОЛЯКОВ: Здравствуйте.
Т. ДВИДАР: Я попробую рассказать про Вас слушателям. Советник-консультант Фонда частных инвестиций. Работал в Великобритании, в России, рейтинговое агентство Moody`s, Cargill, возглавлял отдел исследований формации ведущей международной компании по стратегическому консалтингу McKinsey & Company. Работал в группе финансовых институтов и корпоративных финансов, занимался анализом, является Chartered Financial Analyst, сертифицированный гость сегодня, финансовый аналитик. Господин Поляков, почему Вы здесь сегодня?
Д. ПОЛЯКОВ: Потому что позвали. Как мне кажется, общему потоку пессимизма и грусти, которые на нас выливается в промышленных количествах из многих каналов, не хватает трезвого взгляда. Раньше говорили, что когда разрушился Советский Союз, пять шестых частей суши не могли принять 300 миллионов человек. Сейчас территория поменьше, но всё равно 146 миллионов наших людей всё равно уехать не получится, нам придётся обустраивать свою жизнь здесь, нашим детям тоже, не зависимо от происходящего в мире, цен на нефть и санкций. Мы здесь живём, кроме нас этого никто не сделает.
Т. ДВИДАР: Хорошо, позиция услышана. Как именно и на что расходуются наши деньги? Мы хотим, чтобы их расходовали получше.
Д. ПОЛЯКОВ: Основная часть наших денег, как налогоплательщиков, расходуется через бюджет. Сумма эта поражает воображение, если говорить о больших цифрах в целом, то это около 30 с лишним триллионов рублей, в зависимости от того, как считать. На одного человека у нас получается 217 тысяч рублей в год – это то, как государство тратит деньги налогоплательщиков. Часть денег идёт на такие вещи как оборона, безопасность, но это не так уж много, около 10%. Треть остальных денег – пенсии и всякие другие социальные трансферы.
Т. ДВИДАР: Мы можем проконтролировать расходы?
Д. ПОЛЯКОВ: Формально все могут, есть бюджет, отчёт о его исполнении.
Т. ДВИДАР: Где наши деньги?
Д. ПОЛЯКОВ: Это очень хороший вопрос. Нам рассказывают, что бюджет города Москвы – 1,6 триллиона рублей, в случае снегопада выходят армии машин и техники на уборку дорог, думаешь, как хорошо, а выходишь ан улицу, падаешь в сугроб, не можешь выехать, потому что проехал трактор. Вроде бы у нас всё есть, армии машин, миллионы, триллионы рублей, а когда сталкиваешься с реальностью, начинаешь задавать вопросы, может, они в другое место идут?
Т. ДВИДАР: Пример приведите.
Д. ПОЛЯКОВ: Понять, сколько тратится на уборку снега в Москве, даже абстрактно очень сложно. А сколько тратится на твой двор, узнать невозможно.
Т. ДВИДАР: Сколько в Нижнем стоит?
Д. ПОЛЯКОВ: Расценки по стране самые разные.
Т. ДВИДАР: Вам известно?
Д. ПОЛЯКОВ: От 1 до 100 рублей за квадратный метр территории. Мы не знаем, выяснить крайне сложно.
Т. ДВИДАР: Факты есть у Вас?
Д. ПОЛЯКОВ: Мы можем смотреть на прайс-листы компаний.
Т. ДВИДАР: Я и аудитория Вас слушают. Вам есть, что сказать? Мы хотим узнать, где деньги. Вы сами согласились, Вы знаете, как называется программа, или Вы пришли для пиара?
Д. ПОЛЯКОВ: Можете считать меня рассерженным горожанином. С фактами сталкиваешься каждый день. Слышишь про большие расходы на какие-то ведомства, но когда ты сам вынужденно пользуешься этими ведомствами, видишь мерзость, запустение, тебе жалуются, что люди в полиции сами себе компьютеры покупают.
Т. ДВИДАР: На полицию у нас достаточно денег тратится.
Д. ПОЛЯКОВ: Должно бы быть, больше триллиона в целом уходит.
Т. ДВИДАР: Это достойные средства? Зачем Вы приводите это в пример?
Д. ПОЛЯКОВ: Ты знаешь, читаешь, понимаешь, что сюда мы потратили большую сумму, ты хочешь прийти и увидеть: вот она, есть. Потратили деньги на какие-то МФЦ, стало удобнее, лучше, может, надо такое же подвод сделать и в других наших государственных ведомствах?
Т. ДВИДАР: Вы на что-то намекаете?
Д. ПОЛЯКОВ: Может, нам часть функций, связанных с полицией, передать в МФЦ?
Т. ДВИДАР: С какой целью?
Д. ПОЛЯКОВ: Гражданину довольно часто приходится взаимодействовать на уровне получения различных справок и выписок. У меня угнали машину, нужна справка для страховой, идёшь туда, ждёшь. Через два года выясняется, что машину не нашли, приходит налог, опять надо брать справку, что машина в розыске, справку надо ждать долго, а сколько – не известно. Как в МФЦ-то хорошо: пришёл, а тебе всё дали.
Т. ДВИДАР: Сократить издержки, сократив количество людей, которые занимаются этими делами?
Д. ПОЛЯКОВ: Хотелось бы лучше понимать, как хорошо они это делают. У нас замечательные органы государственного управления, на них тратятся деньги.
Т. ДВИДАР: Господин Улюкаев сказал на 10% сокращаем, и видимо это не всё. Что-то есть в закромах? Третий раз повторяю вопрос: где наши деньги? Вы что-то сказали про 30 триллионов рублей, к чему это?
Д. ПОЛЯКОВ: Цифры большие, но понять, сколько человек работает в том или ином ведомстве, сколько оно тратит на персонал, автомобили, офисы, крайне сложно. Ты видишь какие-то рассказы про замечательные государственные программы, как тебя отсылают к бюджету. Но когда пытаешься сопоставить, не складывается, чувствуешь дискомфорт: наверное, они умные ребята, они тратят всё с пользой для нас. Мы налогоплательщики, их клиенты, должны видеть результат, но его нет. Может, им надо больше рассказывать о себе в понятной форме, не в больших цифрах.
Т. ДВИДАР: Я Вам искренне признателен, что Вы согласились прийти именно по той причине, потому что рассказывают в непонятной форме. Я предполагаю, что Вы можете нам рассказать в понятной форме: Вас что-то ограничивает, работа, должность?
Д. ПОЛЯКОВ: Рассказать в понятной форме, куда тратит деньги конкретное ведомство, можно по-разному. Я смотрю на многие организации как компании: персонал, административные расходы, но понять крайне сложно.
Т. ДВИДАР: Посмотреть негде?
Д. ПОЛЯКОВ: Наверно, есть где-то, но нам как налогоплательщикам это не видно. Пусть расскажут.
Т. ДВИДАР: Так Вы здесь сможете нам рассказать?
Д. ПОЛЯКОВ: Проще рассказать, как американское агентство тратит деньги, где у него чётко всё расписано. Выяснить то же самое про многие наши ведомства очень сложно.
Т. ДВИДАР: Я точно не хочу Вас подставить. Если Вы не можете сказать, объясните, я попробую поменять ход допроса. Представьте себе аудиторию, мы все собрались и хотим знать, где мы сейчас, что нас ждёт и что нам делать, вплоть до бытовых, простых вещей: во что вложить деньги, чтобы они не продолжали деноминироваться, потому что все товары импортные, по большому счёту. Помогите нам в этом разобраться. Где наши деньги и можем ли мы их контролировать? Правительство заявляет о том, что мы сокращаем издержки, оно предлагает провести приватизацию – надо ли это? Каково Ваше мнение, как эксперта?
Д. ПОЛЯКОВ: Мне странно, когда находясь на дне рынка, хотят продать какие-то активы, причём не очень понятно, кто будет покупателем.
Т. ДВИДАР: Говорите конкретно. Вы против продажи активов или приватизации?
Д. ПОЛЯКОВ: Всегда хочется знать точку зрения государства и точку зрения налогоплательщиков. Я не уверен, что предлагаемая государством программа будет нам лучше. Хотя бы потому, что государство должно делать так, чтобы компании, ему принадлежащие, приносили доходы, не только налоги и дивиденды. Далеко не всегда случаи приватизации заканчиваются тем, что доходы государства, продающее своё имущество, возрастают, тем более, когда это всё происходит в странных рыночных условиях.
Т. ДВИДАР: А что делать?
Д. ПОЛЯКОВ: Делать ровно то, чем занимаются все остальные компании, которые оказались в сложных условиях.
Т. ДВИДАР: Вы так отвечаете, как будто сидите на совете директоров или олигархов, которых Вы консультируете, и они Вас понимают. Мы простые люди, говорите нам простым языком.
Д. ПОЛЯКОВ: Есть государство, которое тратит и перераспределяет наши деньги, количество которых стало меньше по разным причинам. Давайте лучше посчитаем, как оно их тратит, взглянем подробнее. Причём не в абстракциях, когда нам рассказывают про триллионы, а конкретно: вот это ведомство стоит в месяц, в год на человека столько. Когда говорят про приватизацию: многие государственные органы, включая институты, которые формально ими не являются, типа ЦБ, у них есть непрофильные активы, они там отдыхают, живут, наслаждаются жизнью.
Т. ДВИДАР: Вы очень абстрактно говорите, уходите от темы.
Д. ПОЛЯКОВ: Может, их тоже приватизируем?
Т. ДВИДАР: Нам есть, на чём экономить или где можно изыскать средства? Мы можем сократить стоимость снегоуборки, про которую Вы говорили?
Д. ПОЛЯКОВ: Да, я считаю, что можем.
Т. ДВИДАР: На сколько в деньгах?
Д. ПОЛЯКОВ: Я считал, предложил. Стоимость уборки большого дома – 300 тысяч рублей в год. Из них капитальные вложения в виде ручных снегоуборщиков, которых мы ни разу не видели, мы видим тракторы «Беларус», которые проезжают, закапывают машины. Через какое-то время прибегает толпа людей и лопатами разгребает. В соседнем доме люди пользуются ручным снегоуборщиком, это эффективно, дёшево, сердито.
Т. ДВИДАР: Предлагаете отказаться от коммунальных служб?
Д. ПОЛЯКОВ: Давайте спросим наши коммунальные службы.
Т. ДВИДАР: Господин аналитик, Вы анализировали? Я не верю, что Вы не знаете.
Д. ПОЛЯКОВ: Попытки обратиться к нашим службам я сделал. Я пойду на встречу со своим замечательным главой управы в марте и задам этот вопрос.
Т. ДВИДАР: Я ещё раз говорю: Вы аналитик, Вы определённо зарабатываете деньги из того, что анализируете и продаёте, передаёте эти знания. Что Вы можете нам здесь сказать?
Д. ПОЛЯКОВ: Понять, сколько они сейчас тратят и сколько можно сэкономить – нельзя, потому что они нам не рассказывают.
Т. ДВИДАР: А правительство понимает?
Д. ПОЛЯКОВ: Я не уверен, может, их всё устраивает.
Т. ДВИДАР: А почему на 10%, а не на 50% сокращают?
Д. ПОЛЯКОВ: Может, получится в разы. Давайте для начала их узнаем.
Т. ДВИДАР: А как?
Д. ПОЛЯКОВ: Надо задать вопрос ЖКХ. Давайте целенаправленно попросим показывать нам затраты не в абстракции.
Т. ДВИДАР: Мы не депутаты.
Д. ПОЛЯКОВ: Но мы можем обратиться к своим муниципалитетам.
Т. ДВИДАР: Я пытаюсь обратиться к данным, которые есть у Вас.
Д. ПОЛЯКОВ: Я смотрю на открытые данные, на те, которые публикует правительство Москвы.
Т. ДВИДАР: Оставьте Москву, давайте поговорим о России, «РСН» слышит вся страна, не только Москва. Где наши деньги?
Д. ПОЛЯКОВ: Наши деньги уходят в налоговую службу, они перераспределяются через казначейство распределителем бюджетных средств. Дальше с ними начинаются чудеса. Сказать, что все всё крадут и все всё неправильно используют, будет некорректно. Но в любой истории, в любой большой компании можно найти резервы для экономии, однако для начала понять, что там происходит, разбить большие кучи. Если в тебя кидают большими цифрами, и ты не видишь, что за этим стоит. Ты делаешь ремонт – миллион рублей, а может, можно было бы полмиллиона потратить. Пока ты не узнаешь, сколько квадратных метров надо отремонтировать, не поймёшь, много это или мало. Также и с бюджетными тратами.
Т. ДВИДАР: Не ответили Вы на мой вопрос. И сегодня, и в мои передачи приходят уважаемые мужи, которые оперируют следующими цифрами: курсом валюты по отношению к рублю и нефтью, и каждый старается спрогнозировать цену на нефть. Причём этот каждый не торгует этой нефтью, максимум заправляет автомобиль. И люди воспринимают это всерьёз. Есть те, кто советуют во что-то вложить, наши слушатели идут и вкладывают. Мы за это ответственности не несём. Вы у меня сегодня профильный специалист, или я должен Вам платить по обычному тарифу как консультанту?
Д. ПОЛЯКОВ: Не нужно, это общественная работа.
Т. ДВИДАР: Я вывожу в эфир слушателей, потому что я с Вами не очень справляюсь. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Надо, чтобы в бюджете было меньше закрытых статей, чтобы всё было ясно, чтобы госслужащих всех уровней было прописано: майор получает столько-то, советник столько-то, учитель – столько.
Т. ДВИДАР: Это то, о чём господин Поляков и говорит, только витиевато. Слушатель сказал чётко.
Д. ПОЛЯКОВ: Нужна прозрачность, совершенно верно.
СЛУШАТЕЛЬ: Подзабыто слово гласность.
Д. ПОЛЯКОВ: Когда говорят о расходах на госслужащих, всегда пытаются рассказывать про оклады, заработную плату. Но когда смотришь – это часть того, что тратят на персонал. Давайте поговорим о суммарных компенсациях.
Т. ДВИДАР: Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вы спрашиваете, где деньги, я могу вместо Полякова ответить: в казначействе. Наверное, это Вас не интересует. Но почему они так неэффективно расходуются?
Т. ДВИДАР: Да, я к этому веду.
СЛУШАТЕЛЬ: Что Вы хотите от Полякова? Он не министр финансов, не Центробанк.
Т. ДВИДАР: Министр финансов может и не ответит на этот вопрос в виду его должности и обязательств, а господин Поляков, эксперт с большой буквы. Я его не просто нашёл, мне его рекомендовали.
СЛУШАТЕЛЬ: Я не пытаюсь принизить его профессиональные заслуги, но он в узком плане в агентстве Moody`s какую-то часть работы вёл и может нам объяснить это от и до.
Т. ДВИДАР: Первые полчаса я задавал один и тот же вопрос: где наши деньги, деньги налогоплательщиков. Господин Поляков вежливо, но долго отвечает. В перерыве я спросил у него, может ли он конкретно сказать, где есть перерасход, где можно сэкономить, почему мы должны ужиматься на 10%, потом, может, на 50% или 80%, правильно ли всё делает правительство? Господин Поляков – эксперт международного уровня, к нему стоят в очередь известные корпорации, влиятельные богатые люди, это русский специалист, и слава богу, что он сейчас в Москве. Господин Поляков, государство знает, как мы, граждане живём?
Д. ПОЛЯКОВ: По идее, государство должно знать у нас о гражданах всё. Не потому, что оно въедливое, а потому что должно заботиться о нашем благосостоянии, понимать, что происходит с бедностью, как уменьшить число бедных. Чтобы это знать, государство должно располагать детальными данными о наших доходах, нашем имуществе, наших налогах, чтобы это всё правильно в наших общих интересах администрировать и перераспределять бедным, несчастным, попавшим в трудные жизненные ситуации, тем, кто уже не может работать, и должно делать это справедливо, понятно и прозрачно.
Т. ДВИДАР: Это не так?
Д. ПОЛЯКОВ: Хотелось бы, чтобы это было так.
Т. ДВИДАР: У нас это делается?
Д. ПОЛЯКОВ: Хочется верить, что где-то так есть, и государство про это знает. Но когда мы читаем, как государство нам рассказывает про бедность, и как федеральная служба статистики рассказывает про них, закрадываются сомнения.
Т. ДВИДАР: Поясните, пожалуйста.
Д. ПОЛЯКОВ: Мы говорим, что мы бедные.
Т. ДВИДАР: Мы, действительно, бедные и как это определяется?
Д. ПОЛЯКОВ: Это доход конкретного человека или домохозяйства и некие его финансовые активы и благополучия, которые есть. Конечно, есть замечательная налоговая служба, которая собирает налоги, у нас у каждого должен быть ИНН, но в итоге мы читаем странности из Госкомстата, и понять, сколько конкретно у нас бедных, мы можем очень условно, то ли их 16 миллионов, то ли 18. А когда речь идёт об адресной поддержке, есть очень большие сомнения, что она правильно оказывается.
Простой пример: ты ничего не сможешь сделать ни в одной европейской стране без налогового номера или номера социальной страховки, без которых нельзя открыть счёт в банке.
Т. ДВИДАР: У нас есть паспорт, СНИЛС.
Д. ПОЛЯКОВ: Целый Пенсионный фонд, 122 тысячи человек, которые что-то делают с этими СНИЛС.
Т. ДВИДАР: Сколько?
Д. ПОЛЯКОВ: Работает 122 тысячи человек.
Т. ДВИДАР: Оставим их на закуску.
Д. ПОЛЯКОВ: По идее государство должно каждому раздать в принудительном порядке ИНН, включая мигрантов, они не должны идти далеко и платить деньги за присвоение ИНН. Ты приезжаешь не как турист, а на более длительный срок, у тебя должен быть ИНН.
Т. ДВИДАР: Твой частный номер.
Д. ПОЛЯКОВ: Да, по которому всё понятно. Государство понимает, что ты заработал столько, заплатил налогов столько, социальную поддержку и пенсию – столько. А у нас нам самим предлагают сходить за формой 2НДФЛ.
Т. ДВИДАР: В официальных отчётах этого нет?
Д. ПОЛЯКОВ: Распределение населения по уровню доходов у нас публикуется на основании данных Госкомстата на основании выборки из 40 с небольшим тысяч домохозяйств. Понять, насколько эти данные реальны, нет никакой возможности.
Т. ДВИДАР: А есть потолочный уровень дохода?
Д. ПОЛЯКОВ: Всех, кто зарабатывают больше 60 тысяч рублей в месяц, Госкомстат считает сверхбогатыми и дальше этот сегмент не исследует.
Т. ДВИДАР: Что Вы имеете в виду? Это вне статистики?
Д. ПОЛЯКОВ: Это в общей группе людей с такого рода доходами.
Т. ДВИДАР: Кто получает 65 тысяч, а кто 500 – это одно и то же?
Д. ПОЛЯКОВ: Да, и нам рассказывают средние цифры по больнице. Также важна часть на другой стороне, где бедность, кто получает 5 тысяч рублей и меньше. Понять или увидеть эти цифры крайне сложно, и есть ощущение, что государство просто не знает, кому адресно помогать.
Т. ДВИДАР: Мне стало грустно от того, что я только что услышал. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вы очень свирепо допрашиваете Дмитрия. Я включил радио, думал, что кто-то утюг прикладывает к животу и требует денег.
Д. ПОЛЯКОВ: Это правда, требуют сказать, где деньги.
Т. ДВИДАР: На протяжении 42 минут я задаю вопрос: где деньги налогоплательщиков? Я не получаю ответа, сейчас он начал говорить. У Вас есть вопрос?
СЛУШАТЕЛЬ: Наше правительство прощает иностранным государствам больше 100 миллиардов долларов. Я так удивляюсь: почему же так? Если деньгами не могут отдавать, могли бы фруктами.
Д. ПОЛЯКОВ: Это сумма общих прощённых долгов даже больше, порядка 140 миллиардов. Почему прощаем – вопрос к правительству, для меня это крайне странно, потому что ни одно государство, из тех, кому простили, существовать не прекратило, их экономики работают, там есть люди, они платят налоги. Почему Россия таким широким жестом прощает свои долги, причём прощаются наши деньги, налогоплательщиков, ответа нет.
Т. ДВИДАР: Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я внимательно слушаю, и в отличие от Вашего оппонента, могу чётко ответить, как сэкономить денежные средства. Статистику нужно уничтожить, мы её кормим, но она ничего не делает из того, что должна. Она должна анализировать объективные данные, у нас их нет, собрать они их не могут.
Т. ДВИДАР: Это то, о чём говорит господин Поляков.
Д. ПОЛЯКОВ: На усовершенствование этой системы люди выделили кредит 100 миллионов долларов.
СЛУШАТЕЛЬ: У нас получается по принципу: абы что, абы как и на авось. Я бы привела заработную плату чиновников в Думе в соответствии с МРОТ. У нас 11700 рублей на сегодня, пусть получат 15.
Т. ДВИДАР: Жестоко.
СЛУШАТЕЛЬ: А чем они отличаются от тех, кто получает МРОТ? Они совершенно другие, они мужчины и не женщины?
Д. ПОЛЯКОВ: Кроме солидарности о том, что государственные службы, которые должны собирать важные для принятия экономических решений данные, показывать их, помогать людям, принимающим решения, а потом отслеживать, как они воплотились в жизнь, тот ли эффект дали, у нас в нормальном виде нет. Вы удивитесь, но данные о сегменте более-менее состоятельных людей большая часть компаний черпают из организации Economist Intelligence Unit – это вовсе не Госкомстат, это подразделение The Economist.
Т. ДВИДАР: Нормально.
Д. ПОЛЯКОВ: Когда мы сами изучали население, детализацию доходов, то пользовались долготным мониторинговым исследованием, которое делал один американский фондик.
Т. ДВИДАР: Называйте.
Д. ПОЛЯКОВ: Это давно было.
Т. ДВИДАР: А сейчас кто этим занимается?
Д. ПОЛЯКОВ: Вроде бы Российская экономическая школа взяла. Понять в деталях, где, сколько зарабатывает, кто в чём нуждается на основе чётких данных, нельзя. Налоговая служба должна это знать.
Т. ДВИДАР: Один мой знакомый последние шесть лет оттарабанил на волне сверх-бума IT и информатизации. Компьютеры везде, ЦОДы огромнейшие, денег потрачены, я не буду называть цифры, люди рухнут под диваны – почему нет данных?
Д. ПОЛЯКОВ: У меня такой же вопрос. У нас 146 миллионов человек, ввести базу на это количество? Это ерунда.
Т. ДВИДАР: Я помню, как у меня была карточка с номером, служба единого окна находится в полиции, и все справки там, все данные на меня там. Если у кого-то заработки – все агрегируется там. Здесь потрачено больше денег – где данные? Ведь Вы – один из заказчиков.
Д. ПОЛЯКОВ: Давно и до сих пор, я сверялся с другими коллегами.
Т. ДВИДАР: Вы ещё и инвестировали в это. Где деньги?
Д. ПОЛЯКОВ: О чём я и говорил. Узнать, сколько федеральная налоговая служба потратила на свои IT-системы или Пенсионный фонд, потому что большая часть данных по гражданам находится в его базах данных.
Т. ДВИДАР: Где работает 122 тысячи человек.
Д. ПОЛЯКОВ: Которые сидят на 2,2 миллионах площадей офисов, у них Тадж-Махалы. Признаки, которыми они занимаются, нет проблем в автоматическом режиме ввести, чуть больше проинвестировав в IT. У «Билайна» 57 миллионов клиентов, общий штат 25 тысяч человек, сейчас, думаю, меньше, и они как-то справляются с расчётами.
Т. ДВИДАР: У египтян не много людей заняты обработкой данных. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я недавно звонил в Пенсионный фонд, спрашивал, могут ли они по моему СНИЛС что-то сказать обо мне, они ответили, что не могут.
Д. ПОЛЯКОВ: Сейчас есть у них личный кабинеты, где можно кое-что узнать. Всё, чем занимаются 122 тысячи человек, они ведут наши выплатные дела.
Т. ДВИДАР: В век высоких технологий. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Слушаю Вас, Вы взрослые люди, или у Вас проправительственная организация? Почему Вы правду людям не скажете? Съездите на Рублёвку, подсчитайте ведомости зарплаты начальника и его рабочего. Медсестра и врач в поликлинике получают 30 тысяч, заведующая, которая никогда не бывает там, получает 700 тысяч – за что? Это наши деньги.
Д. ПОЛЯКОВ: Совершенно верно Вы говорите. А нам рассказывают про среднюю заработную плату и всех успокаивают, что всё хорошо.
СЛУШАТЕЛЬ: А сколько замов у заведующей поликлиники?
Т. ДВИДАР: Народ это волнует.
Д. ПОЛЯКОВ: Мы должны требовать, они не рассказывают об этом.
Т. ДВИДАР: Депутатам задают вопросы, им намекаешь, можно ли сделать.
Д. ПОЛЯКОВ: Пока мы не предъявим свои требования, не будем чаще спрашивать, нам не скажут.
Т. ДВИДАР: Вы подстрекаете. Мы хотим от Вас узнать. Если Вы подскажете, где есть кубышка, скажете, чтобы мы не боялись цен на нефть, мы успокоимся.
Д. ПОЛЯКОВ: Кубышка есть, давайте попробуем показать её размер.
Т. ДВИДАР: А есть кубышка?
Д. ПОЛЯКОВ: Точно есть.
Т. ДВИДАР: А какой у неё размер?
Д. ПОЛЯКОВ: Давайте их попросим назвать?
Т. ДВИДАР: Кого их?
Д. ПОЛЯКОВ: Уважаемых руководителей ведомств, которые призывают сократить расходы, индексировать на 4% пенсии. А покажите в деталях, сколько получают ваши сотрудники по группам.
Т. ДВИДАР: Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Можно ли на законном основании вывести на чистую воду финансовую деятельность управляющих компаний и заставить их обосновать сметы, тарифы, которые завышены и заставить их работать?
Д. ПОЛЯКОВ: Здесь также, нужно собрание жителей. Никакая управляющая компания, которая получает за некую услугу 80 рублей за квадратный метр, не захочет получать за неё же 2 рубля. Сегодня была новость, как жители восстали против тарифов управляющих компаний, после чего во дворе порезали колёса машинам.
Т. ДВИДАР: Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Александр, город Тверь. После того, как казначейство распределяют деньги по разным службам, есть те, кто контролирует и принимает отчёт о потраченных средствах?
Д. ПОЛЯКОВ: Сколько стоит нам Пенсионный фонд? В госбюджете есть пять строк с наименованием: на государственное управление, ещё госзакупки. Ответить на простой вопрос: сколько вы стоите мне, как госслужащие в год, сколько вы тратите на ваши функции, понять практически невозможно.
Т. ДВИДАР: Понятно. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня Андрей зовут. Я не в курсе, во всём мире такая практика или только у нас, что из Пенсионного фонда можно забирать деньги и расходовать?
Д. ПОЛЯКОВ: Надо различать. То, что у нас есть Пенсионный фонд, активы, которыми управляет ВЭБ, почти 2 триллиона рублей – одно, а есть организация Пенсионный фонд Российской Федерации, которые считают. Их можно, а пенсионные накопления населения нет. Другой вопрос, почему пенсионными накоплениями управляют так, что всё время отрицательная доходность? Если они заработали в 2014 году 4% при инфляции в 12%, в 2015 году – 12,4% при большей инфляции. Реальная стоимость накоплений уменьшилась.
Т. ДВИДАР: Что Вы скажете в заключении?
Д. ПОЛЯКОВ: Ничто не даётся просто так. Если мы думаем, что придёт кто-то добрый, честный, хороший, всё сделает нам красиво, и мы будем жить лучше – это не так. Если мы не будем требовать, сами вникать в дела, ничего не получится. Вы живёте в доме, вам приходится вникать в дела, вы же не рассчитываете, что кто-то придёт и что-то сделает. Такое может быть, но после этого могут вещи какие-то исчезнуть.
Т. ДВИДАР: Сегодня был Дмитрий Поляков. Спасибо всем, допрос окончен, все свободны.