Впервые Ташкент услышал звон курантов 30 апреля 1947 года. Это был пробный запуск механизма - боя колоколов. Официальное открытие городских часов на специально построенной для них башне состоялось 9 мая того же года. Дата окончания Великой отечественной войны была выбрана не случайно. Ташкентские куранты должны были стать не просто городской башней с часами, а символом Победы в столице Узбекистана. Каждые четверть часа отбивали они время, напоминая о более чем 430 тысячах узбекистанцев, павших на полях Второй мировой войны. Надо сказать, до 1905 года роль городских часов выполняла артиллерийская пушка, установленная на бастионе военной крепости. Подобно Петропавловскому орудию в Санкт-Петербурге, она гулким выстрелом оповещала городских жителей, что наступил полдень. Крепость была соединена с Ташкентской астрономической и физической обсерваторией, и потому полуденный выстрел отличался очень высокой точностью. В 1905 году на здании Центрального вокзала установили первые городские часы, и они более 40 лет были единственными. Вокзал в Ташкенте с часами на фронтоне. Старинная открытка Таковыми они оставались бы и дольше, не живи в Ташкенте скромный часовщик Ишия Абрамович Айзенштейн. В годы войны 1941 -1945 гг. он служил в интендантских войсках, в ремонтной бригаде, которая занималась восстановлением стереотруб, артиллерийских прицелов и другой военной оптики. В 1941 году в боях под Москвой Айзенштейн был контужен, лечился в госпитале, а затем снова вернулся на фронт, уже с медалью на гимнастёрке «За оборону Москвы». Победную весну Ишия Абрамович встретил в Восточной Пруссии. Как-то, проходя по одной из площадей Кёнигсберга, он увидел, как группа сапёров закладывала взрывчатку под полуразрушенное здание городской ратуши, у основания которой валялся часовой механизм. - Стойте, братцы, стойте – закричал он сапёрам. Те остановились, с удивлением рассматривая незнакомого сержанта. Долго уговаривал Айзенштейн офицера, руководившего взрывными работами, подождать, пока он организует перевозку часов в безопасное место. Наконец, это удалось и, найдя военного коменданта города майора Соколова, Ишия Абрамович рассказал ему о своём желании перевезти часы в Ташкент. Об этой идее узнали в части. Были выделены вагоны, выправлена бумага, что часы – подарок Ташкенту от полка, и часовой механизм, размещённый в нескольких ящиках, отправился в столицу Узбекистана. После демобилизации, вернувшись в родной город, Айзенштей принялся обивать пороги официальных учреждений, пробивая идею о городских часах в центре Ташкента. В конце концов, инициативу мастера часовых дел одобрили и объявили творческий конкурс на проект архитектурного сооружения. Предпочтение было отдано варианту архитектора Адгама Мухамедшина и инженера Владимира Левченко. В бригаду по проектированию и строительству курантов был включён и Айзенштейн. Вскоре уникальный проект воплотился в зримую материальную форму, и тридцатиметровая башня - по сути, небоскрёб для преимущественно одноэтажного Ташкента - гордо встала у входа в Центральный городской парк. Художественное оформление выполнила бригада во главе с известным резчиком по ганчу, почетным членом АН Узбекистана Усто Ширином Myрадовым, который обладал бесценным даром превращать холодный, бесчувственный алебастр в тёплый ажурный орнамент. Первоначально здание с курантами предполагалось украсить орденом Победы, скульптурой воина-освободителя и бронзовыми барельефами. Однако в ходе строительства проект претерпел изменения, и на фасаде установили мемориальную доску с именами узбекистанцев - Героев Советского Союза. Ташкент, начало 50-х годов XX века Установили также мраморную табличку с именами Айзенштейна и Мухамедшина. Кроме того, Ишие Абрамовичу было присвоено высокое звание Почётный гражданин Ташкента и по его просьбе поручено обслуживание городских часов. До самой смерти он был Главным смотрителем курантов. По графику, составленному им самим, он приходил смазывать механизм, чистить от грязи и пыли те или иные узлы. И продолжал трудиться в часовой мастерской в районе Дархана. В апреле 1966 года куранты подверглись страшному испытанию. От землетрясения часы остановились, сильно пострадал механизм и практически был разрушен один из колоколов. Страшно переживал Главный смотритель ташкентских курантов. Починить механизм - дело нехитрое, но без одного колокола мелодический «малиновый» перезвон, которым отличались куранты, звучать не будет. По счастью, литейщики одного из ташкентских заводов методом долгих проб и ошибок сумели разгадать секреты бельгийских мастеров и изготовили новый колокол, звучащий так же, как и прежний. В 90-х годах прошлого века все памятные плиты были сняты. Куда делась доска с именами героев-узбекистанцев - не известно, а вот табличка с именем Айзенштейна была сохранена потомками часовщика и прикреплена к надгробному камню на могиле Почётного гражданина Ташкента, скончавшегося в декабре 1986 года. В 2009 году недалеко от старых курантов, которые зачем-то облицевали заново, возникла их копия. Приурочили это событие к 2200-летию Ташкента. К чему городу двое башенных часов, да еще рядом друг с другом - представители местной власти до сих пор этого феномена не объяснили. В помещении под курантами сменяли друг друга разного рода магазины, пока престижное место не облюбовали содержатели заведений общепита. Пристроили хозяйственные помещения, оградили площадку перед курантами цепями, заклеили окна плёнкой с надписью «Куранты». Под башней курился дым мангалов и кальянов. Тогда им особо развернуться не довелось – цепи убрали. И вот в 2018 году историческая достопримечательность подверглась новому испытанию. Под сенью башни с часами началось строительство. В итоге к началу ноября светлое кирпичное здание «украсилось» неким сооружением, в котором разместился просторный бар заявленного к скорому открытию кафе «Куранты». Металл, черное стекло строения и ограждений, траурный камень облицовки площадки и ступеней лестницы, холодный никель перил - всё это символизировало отнюдь не память о погибших героях, а мрачную роскошь пристройки, которое в народе тут же метко прозвали крематорием. Куранты словно попали в плен. Последовал взрыв негодования граждан города. Они встали на защиту символа столицы Узбекистана и потребовали освободить историческое здание от оков. Их голос был услышан. Начался демонтаж пристройки. Но остаются открытыми вопросы, которые волнуют общественность: вернут ли зданию курантов первоначальный вид цельного и гармоничного произведения архитектуры; восстановят ли на фасаде мемориальные доски; освободят ли от ресторанного имиджа? Некогда над ажурной главой башни гордо веял государственный стяг Узбекистана. Куранты и сегодня должны иметь все права оставаться символом столицы и быть осененными флагом нашей республики. В. ФЕТИСОВ На заставке: Праздничный салют. Фото Макса Пенсона
