Дело не в стуле
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации опубликовало сообщение о том, что учеными Южно-Уральского государственного университета разработан «умный» стул для исправления осанки у школьников. «Внешне "умный" стул ничем не отличается от обычного, но снабжён специальными датчиками, которые определяют позу человека и предупреждают его, когда он сидит неправильно» [https://minobrnauki.gov.ru/ru/press-center/card/?id_4=2356] Предполагается, что учителя будут отслеживать формирование правильной осанки, а устройство – на ранней стадии диагностировать патологию опорно-двигательного аппарата учащихся.
Несомненно, замечательно появление еще одного гаджета, который выявляет патологию и помогает начать лечение. Но скепсис вызывают даже не возможные сбои и неточности электроники или дополнительные функции учителей-предметников, а сам подход к «школьным болезням» без учета собственно педагогики.
Позволим себе напомнить, что еще в 19 веке российский врач-гигиенист Ф.Ф. Эрисман публиковал работы относительно влияния школы на происхождение близорукости, а также наилучшего устройства школьной мебели. Ученый полагал, что правильная осанка, определенный угол расположения учебных материалов, расстояние до них, хорошая освещенность помещения и пр. обеспечат здоровье учеников. Им была обоснована новая конструкция школьной парты, за которой впоследствии получило образование не одно поколение наших школьников.
Другими словами, практически 150 лет назад были обоснованы параметры расположения тела учащихся, однако в реальности этого оказалось недостаточно и «школьные болезни» никуда не исчезли. Более того, полгода назад было заявлено, что за последние 3 года состояние здоровья российских школьников ухудшилось, а хроническая заболеваемость выросла в 1,5 раза [https://www.mk.ru/social/health/2019/07/19/voz-podvel-itog-zdorove-rossiyskikh-shkolnikov-khuzhe-chem-u-ikh-sverstnikov.html]
Напрашивается вопрос: «Может быть, пора бы не только видоизменять уже предложенное великим врачом направление, а посмотреть на педагогическую подоплеку проблемы?»
Например, более полувека назад философ Л.Рон Хаббард сделал открытие о существовании конкретных препятствий в обучении и физиологических реакциях, вызванных каждым из них.
Мы полагаем, что на этой основе можно представить зависимость «школьных болезней» от препятствий в обучении.
Так, наиболее распространенные заболевания (желудочные, глазные, болезни опорно-двигательного аппарата и пр.) могут провоцироваться таким препятствием в обучении как отсутствие массы, т.е. отсутствие конкретного предмета в физической вселенной, который ребенок изучает. Если городской школьник учит стихотворение «Пороша» или песенку про кузнечика, но никогда не видел ни того, ни другого, то ему (если нет возможности продемонстрировать в реальности) надо как минимум предоставить картинку изучаемого или видео.
Интересно, что в технических ВУЗах с предоставлением массы изучаемого в большей мере ситуация благополучна (например, в советское время в Московском авиационном институте целый ангар был предоставлен только для различных агрегатов, узлов, частей авиационной техники, в том числе в разрезе). Это было сделано для того, чтобы студенты могли видеть, трогать и воспринимать самые тонкие нюансы конструкторских решений. Не случайно наша авиационная техника задавала тон в мире.
Почему же не учесть этот блестящий опыт в обучении школьников и на самом деле не предоставлять им массу изучаемого в достаточном объеме? И делать это надо по отношению ко всем предметам, а не только естественно научным.
Таким образом, решение проблемы «школьных болезней» является более тонким (чем принудительно заставить ребенка сидеть ровно) и находится в области педагогики.
Строева Галина Владимировна – доктор педагогических наук, член-корреспондент РАЕН